Бал цветов

— Не может быть, — не верила Амариллис.

— Ну, спроси Гиацинта! Он был нашим секундантом.

Амариллис позвала друга:

— Граф, неужели это правда? Гиацинт!

— Да. Правда, — не отрываясь от окна, сказал он.

— Но как всё это было? Чем закончился поединок? — Амариллис жаждала рассказа о невероятном приключении.

— Дуэли не было. Гиацинт заставил принца отступить. Ведь Неро не может драться со мной — он не французский подданный. Ух, он разозлился! Ему пришлось приносить извинения за попытку устроить международный скандал.

— Браво! — Амариллис захлопала в ладоши. — Послушай, Розанчик, а не из-за твоей ли сестры мы едем к Белладонне? Лютеция имеет теперь на неё зуб.

— Имеет. Но это другое дело, не касающееся нашего путешествия, — пояснил Розанчик.

— Что я должна делать в салоне?

Амариллис обращалась теперь к Гиацинту. Даже сквозь вуаль было видно, как блестят её глаза.

Граф оторвался от созерцания домов улицы Вожирар за окном.

— Ты выйдешь из экипажа, одна, и пойдешь к двери. Постучишь четыре раза: два — громко и два — слабее. Откроет или сама Белладонна или её слуга. Ничего не говори — тебя ждут. Красавка Белладонна даст тебе яд, который ты ей заказывала. Отдашь ей вторую половину оплаты, вот деньги, — он достал из кармана черный кошелек, полученный у Лютеции.

— Ого! Сколько здесь? — Амариллис подбросила мешочек в руке.

— Пятьсот золотых, "как договорились".

— Тысяча франков? Итого — две! Боже милостивый. Кто ж стоит так дорого? Могу я хоть узнать, чью жизнь я помогаю спасти? Уж не твою ли?

Гиацинт усмехнулся:

— Мою тоже. Но яд предназначен для дамы очень высокого положения в обществе.

— А‑а, — протянула Амариллис и откинулась на сидение. — Тогда всё ясно. — Она помолчала. — А вы уверены, что настоящая Лютеция не явится сейчас сюда? — спросила Амариллис.

Розанчик успокоил её:

— Не волнуйся! Настоящая сейчас спит волшебным сном и проснется нескоро.

— Тогда всё в порядке.

Они проехали по улице Мадам. На углу карета остановилась.

— Ну, пора…

— Подожди, — остановил её Гиацинт. — Не забудь: стучать четыре раза; оглянись по сторонам — ты ведь не хочешь быть узнанной; скажи кучеру, чтоб подождал тебя, и… будь осторожна.

— Я всё помню, не волнуйся.

— Кошелек спрячь, — посоветовал Розанчик

— Ой, я и не заметила!

Амариллис сунула кожаный мешочек в карман, и он исчез в складках её платья. В этот момент издалека донеслись удары соборного колокола с башни Нотр‑Дам на острове. Им ответили хором колокола близкого Сен‑Сульпис и Сен‑Жермен‑де‑Пре.

— Ровно три часа. Теперь иди.

Гиацинт повернул ручку двери экипажа, но не открыл её. Амариллис нервно поправила вуаль и вышла из экипажа. Она сказала что-то кучеру, огляделась по сторонам: по всему видно, дама приехала одна и по важному делу, она знает, куда идет. Через щелочку в занавесках друзья наблюдали, как "Лютеция" постучала в ничем не примечательную дверь дома номер девятнадцать; как дверь приоткрылась, и дама исчезла за ней, немедленно вновь закрывшейся. Оставалось ждать.