Русская жизнь-цитаты 14-21.03.2022

Facebook,"Меняются люди, меняются народы. Когда я бывал в Германии, или в Польше, или в Чехии, на какой-нибудь старушечьей станции, с еще вековыми колоннадами, я спрашивал себя: «Что бы я делал здесь, 75 лет назад? В какой бы безысходности метался? В какой обреченности?». Вот этот холод обреченности, эта железная, ржавая накидка тут же ложится на плечи. Сам воздух становится чужим. Но люди меняются и меняются народы. Они неузнаваемо меняются, хотя холод и память все равно давят на плечи. Сквозь щель Бранденбургских ворот в Берлине, под колесницей с орлом и крестом, в светлый день Хануки я увидел зажженную, идущую к небу менору, а за ней рождественскую елку, которая тоже стремилась в небеса. Вот в эти Врата - каждый знает все о них - лилась толпа, которая только что не дудела и не плясала. Было это пять лет тому назад, у рейхстага, у Тиргартенского сада, и хорошо, что было. Есть река, есть Бранденбургские ворота, и есть люди, которые изменились. Господи, хотя бы так. Значит, есть надежда, что то чудовищное горе, тот ужас, в котором мы сейчас живем, когда-нибудь уйдет. Не забудется, но опять смешается - между реками, землями и когда-то общими городами.  Но этой надежде сейчас нет места.  Сначала нужно, чтобы перестали гибнуть люди.  Невозможно жить, не ощущая этого, невозможно не нести на себе каждый день этот крест. -Нужно, - можно повторять это бесконечно, кто - как молитву, кто -как мольбу, - нужно, чтобы перестали гибнуть люди.",Facebook,https://www.facebook.com/yakov.mirkin/posts/3211162572454841,2022-03-15 06:14:21 -0400

Facebook,"По дороге с работы звонила маме. Мама плакала, говорила, что ей 67 лет, что мы уже не увидимся. Забрать их с братом в Прагу я не могу. В соседние страны ехать пока боятся. Брат у меня тяжело и неизлечимо болен. Я даже не знаю, что чувствую. На маму чуть-чуть прикрикнула — наверное, от страха или беспомощности. Прагу сейчас заливает солнце, улицы как в раскраске — с красными трамваями, яркими вывесками. Деревья вот-вот оденутся. Родители живут в расползающейся чёрной дыре: словно из земли поднялось ржавое ненужное чудовище, а их дом оказался на краю его пасти.  Мне бы хотелось всех обнять и всех спасти. Но мне и в детстве хотелось: моя семья никогда не была очень уж счастлива, да и маму всегда хотелось куда-нибудь увезти. Чего я потом поняла в эмиграции — человека нельзя увезти от его несчастья. Но теперь мы оказались в ситуации, когда несчастье не только внутри. Несчастье стало политическим строем, идеологией, гимном, символом и названием страны. Как с этим справиться?  Мы, конечно, как-нибудь справимся. Мама моя всегда любила повторять вслед за бравым солдатом Швейком: «Никогда еще не было так, чтобы было никак». Ничего не загадываю, просто верю: что война кончится, что наступит мир, что мы с мамой и папой увидимся в этом мире — а каким он будет, все же немного зависит от нас сейчас. В конце концов истории — пусть и библейской — известны случаи, когда бездна  морская проглотила человека, а потом исторгла его обратно. Главное, громко кричать: тут или Господь услышит, или гребаный кит подавится.   343343 12 comments Like Comment Share",Facebook,https://www.facebook.com/olga.beshley/posts/7188076601233861,2022-03-15 06:17:08 -0400