Новый мир. Книга 2: Разлом. Часть первая

— Пусть этот аргентинский педик своими быстрыми руками дрочит или подрабатывает карточным шулером, — передразнила Рина. — Иди и врежь ему!

Первый раунд я проиграл подчистую. Поединки с Марко Дженаро и Андреем Соболевым слишком сильно измотали меня, а травмы всё ещё давали о себе знать. По сравнению с 78-ым Диего казался вдвое быстрее. Мои атаки не приносили результата. Вложившись в несколько ударов, прошедших у соперника над макушкой, я потерял немало сил, а его техничные джебы выстреливали обратно с завидным постоянством, доставая мой лоб с такой легкостью, будто я стоял, опустив руки.

— Это напоминает избиение младенца, — без обиняков констатировал Энди Коул, пока я, тяжело дыша, пытался прийти себя в своем углу.

— Знаю, — выдохнул я.

Я сплюнул в протянутое Донованом ведерко и убедившись, что слюна смешалась с кровью. Кажется, второй зуб тоже держится на соплях. Интересно, страховщик оплатит мне имплантаты?

— Этот гребаный латинос танцует, как балерина! — возмущенно заорала мне в другое ухо Рина. — Я не чувствую под его шортами стальных яиц, как у тебя! Врежь ему — и он упадет!

— Ты не сможешь победить его по очкам. Он слишком техничен, ты по сравнению с ним неуклюжий дровосек, — прошептал мне в другое ухо Джефф. — Не могу поверить, что говорю это, но Рина права. Батиста редко пропускает удары и поэтому не привык держать их. Ты должен нокаутировать его. Это твой единственный шанс.

— Он слишком быстрый, — безнадежно покачал головой я.

— Черт, Дима, ты тоже не такой уж и увалень, — похлопал меня по плечу Энди. — Помнишь, как ты послал меня в нокдаун в нашем спарринге тогда, в 77-ом? Тебе придется увеличить темп, быть более резким, иначе исход этого боя предрешен.

— Вперед, парень! — крикнул Джефф, когда отзвучал гонг.

Однако за весь второй раунд я так и не смог уличить момент для нокаутирующего удара. Диего снова переиграл меня по очкам, ускользая от всех атак с ловкостью и изяществом какой-то чертовой кошки. Он был настоящим мастером, и мне оставалось лишь восхищаться этой технике.

— Никаких шансов, — прошептал я отчаянно, пока Донован промокал мою бровь, рассеченную джебом в конце второго раунда. — Он предугадывает все мои движения раньше, чем я делаю их.

— Эй, парень, — Рина повернула мою голову в сторону трибун. — Посмотри туда. Что ты видишь?

— Толпа народу, — выдохнул я.

— Там тридцать тысяч гребаных австралийцев, которые собрались здесь, чтобы поддержать тебя, чертового засранца, приехавшего в их сытую зажравшуюся страну из нищей Европы! Там пять сотен чертовых курсантов, которые писают кипятком от того, что один из них стоит здесь, на этом сраном ринге. Там твоя высокомерная девка, которая презирает меня, как и любого человека, словарный запас которого не дотягивает до тридцати тысяч гребаных слов, но она смотрит на тебя, и верит, что ты врежешь этому аргентинскому ублюдку!