Моя невинная девочка

– Ну пожалуйста…

Она округляет глаза и так жалобно смотрит на меня. Это могло бы оттолкнуть, но нет, не отталкивает, заводит еще сильнее. Киваю, опуская руки по швам. Соня закусывает губу и медленно щелкает автоматической защелкой на ремне, немного с ней повозившись, и наконец тянет за хлястик, добираясь до ширинки. Меня бросает в жар, когда она задевает пальчиками волоски на животе, по телу тут же бегут мурашки. Соня так же медленно, словно издеваясь, расстегивает пуговицу на брюках и тянет молнию вниз. Хочется поторопить ее, но я торможу себя, напоминая, что она впервые раздевает мужчину. По крайней мере, хочется в это верить. Софья спускает брюки по моим ногам и, как только они падают на пол, я наклоняюсь, чтобы снять носки.

Восторженный взгляд Софьи пробуждает во мне нечто дикое, собственническое. Хочу схватить ее и накрыть своим телом, но она вцепляется в резинку моих боксеров и смотрит жадно и вопросительно. А я – с вопросом, что же она будет делать дальше. Развожу руки немного шире, оставляя ей поле для деятельности. И Соня не мешкает. Она стягивает по ногам боксеры, намеренно при этом поглаживая кожу ног. Член пружинит, оказавшись на свободе, прямо перед лицом Софьи. Я хотел помедлить с минетом? Забудьте. Теперь я хочу его так, как никогда в жизни.

Софья облизывает губы, глядя на член, а потом оборачивает вокруг него теплую ладошку. Этого мало и много одновременно. Хочется, чтобы она сжала сильнее, но в таком хождении по краю тоже есть особая прелесть. Соня подается вперед и легонько касается кончиком языка головки, как будто пробует на вкус. Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, когда она смелеет и теперь вбирает головку в горячий рот, аккуратно посасывая.

– Сожми рукой сильнее, – севшим голосом командую я. – Еще. Блядь, Соня, еще.

Она сжимает и теперь активнее облизывает и посасывает головку, отчего у меня кружится голова. Мне надо за что—то схватиться, иначе я рискую упасть. И я не нахожу ничего лучше, чем положить свои руки по обеим сторонам от Сониного лица и проникнуть немного глубже. Она стонет, и этот стон отдается вибрацией в чувствительном органе. Поднимаю голову и закрываю глаза, впитывая нереальные ощущения. Да, в том, что минет тебе делает неопытная девочка, которая была только с тобой, определенно что—то есть. Это как поставить на ней собственное клеймо и знать, что она принадлежит исключительно тебе. От этих мыслей зверь внутри меня пробуждается, тряхнув огромной головой, и требует двигаться энергичнее. Опорочить этот сладкий рот с припухшими губами, заставить давиться членом, плакать от переполняющих эмоций. Я держусь на остатках силы воли и здравого рассудка, которые стремительно покидают меня. Уговариваю себя не жестить с девочкой, для нее все это слишком ново.

Соня так увлеченно сосет, поглядывая на меня в поисках одобрения, что это еще сильнее заводит и выбивает из привычного состояния.

– Умница, – хвалю ее. Голос совсем сел, а сердце колотится где—то в горле. Чтобы сказать хотя бы слово, приходится сделать над собой неимоверное усилие. – Чуть глубже. Вот так. Ох, Соня, – выдыхаю, когда она берет член глубоко, практически касаясь горла. Очень старательная девочка, которая заслужила награду.