Расколотый трон

- А синяк под глазом - результат религиозного диспута? – криво усмехнулся принц.

- Только сильный духом может нести свет истиной веры! – гордо посмотрел на него белый. В догматах его веры смирение было, но стояло на одном из последних мест. Да и касалось больше отношения к Пресветлому.

- Свет твоей веры – огонь костров, - нахмурился Тар. – Развяжите его. Единственная вина этого человека - глупость. А если вешать всех глупцов, то в империи никого не останется.

- Ты уверен? – уточнил Одноглаз. – Твое Высочество, это же такая возможность отомстить за…

- Оставь мою мать в покое, пират! – разозлился Первый принц. – Иначе я найду применение этой петле!

- Все, умолкаю. Просто предложил.

Боязливо косясь на принца, пара дюжих крестьян сняли с белого жреца веревку, развязали руки.

- Благодарность Пресветлому! – провозгласил тот, растирая затекшие запястья.

- Тебе не твоего бога нужно благодарить, а милость Первого принца, - заметил Гварт.

- Я помолюсь за его отравленную даром душу, - кивнул жрец и хорошо поставленным голосом продолжил: – Маги должны служить людям, а не править ими. Магия – суть зло. Проклятие, павшее на землю кровавым дождем после низвержения с небес Вечного Предателя.

- Маги? – Кэра непонимающе выгнула бровь.

- Так в землях белых жрецов называют одаренных, - пояснила Эльгери, выбираясь из повозки следом за ученицей Первого принца. – А энергию мира, то что вы называете эмиром, а у нас в Астшане предпочитают хинданское слово Ци, Белые именуют маной.

- Нечестивая! Слуга Вечного Предателя! – взбеленился белый жрец на астшанку.

- Белый фанатик. Лживый святоша, - выдала в ответ Эльгери, закатив глаза. – Приятно познакомиться.

Астшан и земли Белых Жрецов никогда не жили в мире. Если с Арвоном Астшан по большей части просто соперничал за наследие Первой Империи, то противоречия с белыми жрецами давно переросли во взаимную ненависть. Только Сверкающие пески - огромная пустыня, разделившая этих непримиримых противников, не давали разгореться войне на полное уничтожение.

Зато Белые и астшанцы активно интриговали на землях Арвона, стремясь заручиться поддержкой кланов империи, а то и одноцветных дворов. И чем острее становился вопрос о наследнике империи, тем активней шло это незримое, но безжалостное противоборство.

- Дозволено ли мне будет предложить принцу и его свите ночлег и попросить о милости? – спросил староста. Былой страх оставили его вместе с косноязычием. Теперь он и сам не понимал, с чего жители так обозлились на безобидного белого жреца с его проповедями.

Найти бы того крикуна, да навалять ему хорошенько бока!

Закон защищает всех, даже Белых жрецов. Вмешательство Первого принца избавило его от визита искателей правды и возможных проблем.

- Сесс? – выгнул бровь Тар.

- Падар Радор, ваше высочество, - неловко поклонился староста. До чиновников городского магистрата Ульнста ему было далеко.

- Родор?

- Радор.

- Жаль, - вздохнул Тар, - знаю я одного Родора. Он был бы рад родственнику.

Сомнительно, чтобы глава Палаты Теней и верный соратник его отца обрадовался бы факту существования таких родичей. Но кто знает? После Времени Раздора, вторжения астшанцев и Восстания Ярости от некогда многочисленного рода остался один единственный представитель. Восемь лет назад была еще одна представительница, связанная с ним весьма дальним, но все же родством, да и та стала Пятой императрицей.

Вообще-то ночлегом Тар планировал озаботиться ближе к вечеру. Но по такой погоде… Он посмотрел на серое небо, перевел взгляд на промокших горцев.

- Мы примем ваше гостеприимство, - решил принц. – Выкладывай, свою просьбу.

Староста нервно облизнул губы.

- Моя дочь вошла в возраст и скоро выходит замуж. Я прошу у принца даровать ей Первую ночь.

Чего-то подобного Тар и ожидал. Западные провинции империи всегда славились своей верностью древним обычаям. Это не испорченный влиянием белых жрецов восток, не частично перенявший культуру астшанцев и их мятежный дух юг. Не постоянно воюющий с лесными дикарями север. Эти земли – настоящее сердце империи, ее подлинная суть, которая всегда крутилась вокруг одаренных, личной силы и развития.

Вот и мирные казалось бы землепашцы такие же.

- Хорошо, - кивнул он. – Твоя дочь получит эту милость. Но только она!

- Что-то я не понял? – тихо уточнил Гварт, склонившись к уху принца. - Этот старик так искусно под Твое Высочество девку подложил. А мне так можно?

Тар закатил глаза. Этот похотливый старик неисправим. Иногда ему кажется, что именно Одноглаз является настоящим одержимым. Люди, принявшие в себя сущность нижних планов, часто теряют голову, отдаваясь во власть похоти, чревоугодия и прочих излишеств.