Царский зять

Юрий понимал нетерпеливость митрополита Мефодия – выходец из понтийских греков он пылал яростной надеждой освободить земли бывшей Трапезундской империи ромеев. Она сопротивлялась туркам чуть дольше, чем рухнувший в небытие в 1453 году Константинополь. Последний базилевс Восточной Римской империи Константин Палеолог был убит захватчиками, а его голову турки выставили на копье, для всеобщего обозрения.

Ненадолго, всего на семнадцать лет пережил его император Трапезунда Давид Комнин, которого вместе с сыновьями и племянником казнили по приказу султана – турки старательно «зачищали» захваченную территорию от возможных греческих претендентов на власть. А заодно набрали полторы тысячи мальчиков из семей знати и зачислили их в янычары.

Последним погиб автократор княжества Феодоро Александр, в котором текла кровь Палеологов и Комниных – двух родов императоров, и болгарских царей Асеней. Столица Готии Дорос был взят турками в 1475 году, а сопротивлявшегося османам правителя жестоко казнили вместе с родственниками, для вящего устрашения населения.

Но кто же предвидел из султанов Оттоманской Порты, что спустя два века появится самый натуральный самозванец из будущих времен, которого православные иерархи Крыма в лице двух митрополитов признают вполне легитимным потомком обоих ветвей ромейских империй. И даже соответствующие грамоты подберут, кое-что в них добавив, или наоборот, выцарапав – но юридически не подкопаешься.

Причем ни Мефодий, ни Агафон, ни ставший митрополитом Фотий, ни на йоту не сомневались в правильности выбора – автократор Готии и государь Новой Руси в их глазах был доподлинным базилевсом, законное воцарение которого на ромейском престоле лишь вопрос времени.

– Флот построить нужно, владыко, этим летом у меня будет всего семь боевых кораблей, а этого до прискорбности мало. А через пять лет будет эскадра из дюжины линейных кораблей и фрегатов, да два десятка бригов – тогда посмотрим, кто в Черном море властвовать будет. Да и армию подготовить нужно обстоятельно, вооружить нарезными штуцерами и новыми единорогами, снарядить полки как следует. Да и греков тайком подготовить, заранее сколотив повстанческие отряды.

– Дай то Бог, государь!

– Одни мы войну не выдюжим, даже в союзе с Польшей. Надо уже военный союз заключать с цезарем и венецианским дожем, и наступать на османов совместно – бить их с разных направлений совокупно. Тогда и мир удастся навязать в воле нашей.

Я отписал цезарю, что нужно начать крестовый поход против османов уже этим летом, или в следующем году, самое позднее. Король Ян согласился со мною – уже отправил в Вену послов с предложением заключить между христианскими странами «Священный союз», мы не определились с названием для него, но суть понятна.

– Вопрос не в словах, государь, а в сути, – старик внимательно посмотрел на Юрия. Странно, но в беседах с Мефодием Галицкий чувствовал себя ведущим – митрополит никогда не навязывал своих предложений, а лишь приспосабливал их к его воле и замыслам. Даже коронацию провели не в Успенском монастыре, близь Бахчисарая, что считался центром Готской митрополии, а в Керчи. В уцелевшей церкви Иоанна Предтечи – в древнейшей Боспорской епархии.