Фуше

Прихватив с собой старшего сына и его наставника Антуана Жея, Фуше оставляет Феррьер. Путь взят на Лион. Неизвестно, какие чувства испытывает Фуше, приехав в этот город, но легко предположить, что они были не из приятных. Всевластный проконсул, «умиротворитель» Лиона во времена Конвента, могущественный министр Империи, он появляется здесь теперь гонимым, трепещущим странником. Получив бумаги, необходимые для выезда из Франции (экс-министр получает их благодаря протекции (!) генерального комиссара лионской полиции Мэйошо, своего бывшего секретаря), Фуше стремительно преодолевает оставшуюся часть пути и является в Италию неожиданно опасным гостем тосканской великой герцогини Элизы Баччиоки. Сестра Наполеона встречает добровольного изгнанника ласково. Чувство благодарности ей не чуждо. Она помнит об услугах, оказанных сенатором-министром двум ее любимцам; не забыла она и о хлопотах Фуше перед императором относительно передачи ей во владение земель Лукки и Пьомбино. В рекомендательных письмах, которыми Элиза в изобилии снабжает герцога Отрантского, экс-министр лестно именуется «общим другом». Но нервы «общего друга» напряжены до предела. Ему везде мерещится слежка. За ним, действительно, и денно и нощно бдительно следят армейские чиновники и полиция. Неподражаемый мастер полицейского сыска, «первостатейный шпион»{612}, из охотника Фуше превращается в травимую, преследуемую жертву. Он просыпается по ночам от страха: воспаленный мозг рисует картины одна другой ужаснее: «он окружен палачами, обезглавлен…»{613}. Положение Фуше настолько ложно, настолько невыносимо, что он решает покинуть Европу. В считанные часы в голове у Фуше вырабатывается план: он уедет в Америку — «общее убежище всех несчастных друзей свободы». Только там, в Новом Свете, он сможет вздохнуть свободно. Первоначальные шаги в осуществлении этого плана даются ему с чрезвычайной легкостью. Фуше без труда достает необходимые паспорта, приезжает в Ливорно, договаривается с судовладельцем. Из Ливорно предстоит переезд в Неаполь, оттуда — в Рим, а затем через Атлантику — в США. Но стоит Фуше ступить на корабль, как его буквально валит с ног морская болезнь. «Я почти лишился чувств, — пишет он в мемуарах, — и чуть было не умер к моменту, когда меня доставили на берег»{614}. «Одиссея» не состоялась… По возвращении во Флоренцию Фуше пишет униженное письмо императору. В нем он признается, что сокрыл у себя требуемые Наполеоном бумаги с единственной целью — иметь какие-то гарантии от возможных обвинений в свой адрес за деятельность на посту министра полиции. Однако, если император даст ему какую-либо охранную грамоту, он, Фуше, с готовностью вернет всю корреспонденцию{615}. Компромисс достигнут. Фуше получает просимый документ, а Наполеон — свою переписку.