Подчинение миллиардеру

Буквально через минуту появляются другие дети, идущие вслед за Игорем. Некоторые из них разглядывают нас, но большинство идут с опущенными головами. Все молчат. Мальчик с каштановыми волосами и грустными глазами останавливает возле моей кроватки.

— Ты будешь спать там, — говорит Игорь и указывает на другую пустую кровать.

Молча он идет к другой койке.

За считанные минуты все, включая меня и Павла, переодеваются в пижаму и ложатся в кровать. Гаснет свет, дверь закрывается. В печальной тишине, шаги Игоря эхом отдаются по коридору.

Я поворачиваюсь лицом к Павлу.

В слабом лунном свете, проникающем через окно, его большие светлые глаза поблескивают. Я кладу палец на губы, показывая, что он не должен ничего говорить. Потом слышу, как все остальные дети засыпают, я забираюсь в постель к Павлу. Я уже заметил, что он сосет большой палец, он не делал этого с тех пор, как был ребенком, но я ничего ему не говорю. Я шепчу ему сказку, глажу по голове, пока он не засыпает.

Меня бьет озноб от беспокойства, поэтому я не могу заснуть, но и хорошо, что я не заснул, потому что замечаю свет фонарика через щель под дверью, и у меня есть время принять соответствующие меры, чтобы меня на застали врасплох. Освободившись от рук Павла, я быстро залезаю в свою постель и тихо жду. Дверь открывается.

Фонарик движется к нашим кроватям. Кем бы они ни были, они точно знают, где мы. Потом свет от фонарика слепит мне глаза, я тут же закрываю их и сажусь в вертикальное положение. Я чувствую, что их несколько, но не могу разглядеть их лица. Сердце с такой скоростью колотится, что я слышу его стук, как галоп лошади.

— Встань и следуй за нами, — обращается ко мне мужской голос.

Фонарик скользит по лицу Павла. Он так крепко спит, его светлые волосы спадают на лоб.

— Нет. Не надо. Он еще ребенок, — тут же шепчу я, спрыгивая с кровати.