Без надежды на любовь

— Он не оставил завещания, — задумчиво проговорил Билл. — Через некоторое время после его смерти меня уведомили, что я его единственный наследник. Моя мать умерла от передозировки наркотиков, так что эта земля перешла ко мне. Ирония судьбы!

— А ты пытался искать свою мать?

— Нет, она знала, на что меня обрекла.

Дебора покачала головой.

— Не представляю, как она могла это сделать.

— Очень просто. Она говорила, что Мел всегда хотел иметь сына. Так что она ему его и дала — в виде внука. У нее, наверное, уже тогда было не в порядке с головой — наркотики и алкоголь делали свое дело.

— Думаю, что так. Все равно отдать своего ребенка старику тирану — непростительно… Хотя, если бы она этого не сделала, мы с тобой никогда бы не встретились, — лукаво улыбнулась Дебора. — Ты продал землю?

— Нет, я хотел, чтобы она превратилась в пыль, перестала существовать. А на этой неделе вдруг осознал, что владею фермой вместо того, чтобы избавиться. Поэтому я ее отдал.

Дебора озадаченно посмотрела на Билла. На его лице появилось довольное выражение.

— Организации, которая помогает брошенным детям. Это поможет им встать на ноги.

— Какая замечательная, идея! — одобрила Дебора.

Слава богу, это позволит навсегда уйти плохим воспоминаниям!

— Я также избавился от картины Джона Шепарда. Отправил ее Коннору на продажу.

— Почему? — спросила Дебора, одновременно удивленная и обрадованная.

Она ни за что не согласилась бы, чтобы эта картина висела в ее доме. Но не считала себя вправе что-либо советовать Биллу.

— Тебе она не понравилась.

— Да, эта картина была пронизана болью!

— Когда-то она соответствовала моему настроению. — Билл усмехнулся. — Я был похож на дикого зверя, но ты усмирила его во мне.

Дебора рассмеялась.

— Иногда я не против неистовства!

— Если бы с нами не было Адама…

Услышав свое имя, щенок с радостным повизгиванием закружился вокруг них, привлекая внимание. Конечно, лучше подождать, когда они останутся одни и им никто не сможет помешать. Ночь не так далека…

Чем ближе подходили они к ферме Мела, тем сильнее Дебора чувствовала, как в Билле нарастает напряженность. Стоит ли теперь бередить старые раны, недоумевала она. Но Билл, видимо, считал, что стоит.

Они достигли полусгнившей изгороди, за которой в детстве начиналась его тюрьма. Вот ворота, у которых они обычно прощались. Дебби никогда не приглашали на ферму Мела. Туда вообще никого не приглашали. Билл отпустил ее ладонь, и Дебора помедлила в нерешительности, не зная, хочет ли он, чтобы она последовала за ним.

Билл коснулся рукой ворот, и они медленно, со скрипом отворились. Дебора в растерянности переминалась с ноги на ногу позади него.

В сумерках ферма выглядела еще более разоренной, чем при свете дня. Обгоревшая труба на том месте, где раньше был дом, чернела в полумраке. Овчарня и амбар для зерна сохранились лучше, но у них не было крыш, а стены потемнели от непогоды. Несколько старых сельскохозяйственных машин ржавели, брошенные как попало.