Электронная книга - «Оберег для дракона». Краткое содержание книги:
Юра улыбнулся шире и кивнул.
— Да я без претензий, Олег. Понимаю все. И ценю.
— О цене потом поговорим, — хохотнул Горбатенко. — Давай. На связи. Только приглядывайте друг за другом все же, — уже протянув ладонь для рукопожатия, напомнил Олег.
Юра кивнул, тоже ухмыльнувшись с пониманием. Крепко пожал ладонь Олега. И, купив кофе на вынос, уехал вместе с Максимом.
— Я могу сама представлять это дело в суде, вместе с вашей командой, если хотите, Олег Игоревич, — разглядывая что-то в глубине своего стаканчика, заметила Мария, когда он подошел. — Там, в районном суде, который возьмет дело по прописке, у меня много знакомых. Да и родные… Чтобы больше было гарантий, что мешать не станут… — Она подняла голову и посмотрела в сторону парка.
— Забудь… те, Мария Ивановна! — резко оборвал он. Голос прозвучал отрывисто, даже немного сердито.
Не хотел. Устал слишком. Прорывалось то, что не стоило показывать.
Выдохнул.
Сел на капот рядом. Помня о дистанции, тем не менее. Сжал в кулак пальцы, спрятанные за рукавом пиджака. Кисть словно сводило. Разжал, снимая напряжение. Мария все ещё смотрела вглубь парка, словно и не заметила этого «прорыва».
Горбатенко уже спокойно вдохнул.
— Я не буду открыто втягивать вас в это, да и в любое другое дело. Не собираюсь подставлять или рисковать, портить вам репутацию, — хмыкнул с иронией. — Даже для того, чтобы быстрее выиграть…
— Мне показалось, что для вас это важно, — она вновь уставилась в свой стаканчик.
Кофе в том закончился, судя по тому, что пить Мария перестала.
Олег повернулся, обнаружив взглядом начальника своей охраны. Дмитрию было довольно этого намека, чтобы понять приказ босса. За эту способность и их слаженность Горбатенко его ценил. Как и за многое другое. О чем не забывал сообщать и подкреплять уверенность. Люди любят, когда их ценят. Это обеспечивает их безоговорочную преданность и желание выслужиться…
Последнее, что ему нужно было бы от нее.
— Вы правы — для меня важно это дело. И мы выиграем его уже, благодаря вашей помощи, Мария Ивановна. Но и ради быстрой победы я не собираюсь подвергать вас опасности или как-то демонстрировать ваше участие, — словно ребенку, «объяснил» ей с улыбкой.
Впрочем, и он, и сама Мария смотрели на парк, на бегающих по дорожкам людей, на туман, уже понемногу исчезающий из лощин. А потому эта улыбка была лишь услышана обоими. Да и реакцию Коваленко не понять.
Деревья мягко покачивались, беспокойные из-за утреннего прохладного ветра. Тот налетал порывами, трепал ее блузу, бросал на лицо короткие темные пряди, которые закрывали от Олега даже «уголок» взгляда Марии. Мешало… Заставляло гадать о ее настроении и мыслях.
Отвлекало. Будоражило тем, что он не мог и не должен был себе позволять и даже ей показывать. Пусть и хотелось обхватить тонкие плечи, угловатость которых, усилившуюся в последнее время, он и под шелком блузы замечал. И дрожь, заставившую ее, таясь, поежиться.
Замерзла.
Он готов был бы заплатить безумные деньги просто за то, чтобы сейчас поднять руку и обнять ее. Чтобы согреть ее теплом своего тела… Рука даже приподнялась немного. Самостоятельно. Без его разрешения или осознанной воли.
Не его право этой женщины касаться. Даже если жизнь всего города в его праве и власти…
Не самые разумные мысли. И слишком много доводов против, которые он знал до последней буквы. Сложно все. Сложнее, чем нужно было бы обоим.
— Кофе для Марии Ивановны, — Дмитрий вернулся со свежим кофе.
Не латте даже — макьято, еще и со сливками, возвышающимися над стаканом задорной вершиной вкусного айсберга. И с карамелью. И какао присыпано… Ну и корицей ее любимой. Никто об этом не забыл.
И оба заметили, что она себя изводит. А Дмитрий хороший исполнитель.
Мария вздрогнула и удивленно посмотрела на них через плечо. Словно задремала или в транс впала, разглядывая парк. И теперь не до конца понимала, о чем они говорят.
Олег поднялся, наклоняя голову в стороны, распрямляя уставшие мышцы. Повел плечами и снял пиджак. Одним движением встряхнул и набросил ей на плечи.
Мария вздрогнула ещё ощутимей. Ее глаза распахнулись, не то пораженно, не то с удивлением. Она и не пошевелилась вроде. А словно всем телом вплелась, в ткань укуталась. Будто бы та сама вокруг нее обвилась.
Тихий вдох почти не слышен в уличном гомоне утра. Отблеск солнечных лучей на золоте ее кулончика, когда вся в ткань его пиджака заворачивается, легко поведя плечами.