Варвары ледяной планеты [ЛП]

Я встревоженная встаю.

— В чем дело?

Он хватает меня и притягивает к своей груди, поглаживая мои волосы. Он тяжело дышит, и это, должно быть, первый раз, когда я слышу, что у него сбилось дыхание. Обычно совершенно ничего его не пронимает.

Но именно сейчас? Он взволнован. И это внушает мне страх.

— Вэктал?

Он обхватывает ладонью мою щеку и вглядывается в лицо. Затем он пристально смотрит в мои глаза. Кладет руку на мой лоб, а потом на мою грудь. Задает вопрос, который я не могу разобрать.

Я хмурюсь и качаю головой.

— Я в порядке? Что стряслось?

— Джорджи, — говорит он, а затем произносит что-то еще, что, я практически уверена, означает «пойдем со мной».

Я надеваю тяжелые шкуры, и он кивает, помогая мне укутаться. И когда каждый дюйм меня покрыт косматыми шкурами, и я уже практически потею, он тащит меня себе на спину, и мы выходим в снег.

Так куда теплее, и я практически наслаждаюсь снежной погодой, поскольку это Вэктал выполняет весь тяжелый труд, пробираясь сквозь глубокий снег. Оба бледных солнца зашли, и именно сейчас мир выглядит даже красивым. Словно снежный рай.

Я настолько занята, восхищаясь своим окружением, что не замечаю момента, когда Вэктал остановился, пока он не подталкивает мою руку, а затем жестом указывает на снег.

Внутри сугроба что-то есть.

Почему-то мне не верится, что это — охотничья дичь. Мой живот болезненно скручивает, и я соскальзываю с его спины. Прижимая шкуры к своему телу, я двигаюсь вперед и понемногу счищаю снег.

Это же лицо. Человеческое. Рыжие волосы. Ее глаза открыты, а взгляд остекленевший.

Я отчаянно вскрикиваю. Доминик. Ее одежда в грязных лохмотьях, и, судя по оттенку ее кожи, она здесь уже какое-то время. Она замерзла до мозга костей. Меня сотрясают рыдания, и я перевожу взгляд на Вэктала.

Он указывает на девушку, его лицо побледнело, а взгляд отражает ужас.

— Джорджи?

— Нет, Джорджи — это я, — говорю я, а потом указываю на нее. — Это — Доминик, — после этого я пытаюсь научить его слову «человек», растопыривая свои пять пальцев. Я не могу перестать всхлипывать. Что она здесь делает? Они отправили ее за мной? Новые рыдания прорываются из моего горла. — Вэктал, мы должны подняться в гору. Прошу тебя.

— Гора. Человек? — спрашивает он тихим голосом.

— Да, — говорю я, чувствуя себя буквально обезумевшей. Пока я тут трахаюсь с инопланетянином, наедаюсь почти до отвала и одеваюсь в теплые шкуры, остальные умирают от голода и замерзают. Я показываю на гору. — Пожалуйста. Пожалуйста, давай поднимемся в гору. Там еще больше людей.

Он кивает головой и пускается в поток непонятных слов. Я их не понимаю, но, когда я жестикулирую, что хочу вернуться обратно на его спину, он тащит меня на себя и начинает более быстрыми темпами двигаться вверх по заснеженным склонам, проходя мимо крутого обрыва, где мы провели ночь.

На этот раз мы поднимаемся в гору. Мне хочется плакать от облегчения. Вместо этого, я все думаю о замерзшем лице Доминик. Бедная Доминик. Что там произошло? Зачем они послали ее наружу без какой-либо одежды? Это ведь смертный приговор. Были ли они в таком отчаянии, что у них не было иного выбора?

— Побыстрее, пожалуйста, — говорю я ему. Он не понимает ни слова, но, быть может, он расслышал настоятельную потребность в моем голосе, так как прибавляет шаг.

Требуется, по крайней мере, пару часов решительного, размеренного темпа Вэктала, прежде чем я мельком вижу черный корпус корабля. Сейчас он почти полностью покрыт снегом, и при виде его я втягиваю воздух. В нем просто никак не может быть тепло, независимо от того, какая теплоизоляция. На такой высоте не так уж много деревьев и нет ничего живого вокруг. Воздух кажется более разбавленным, и я спрашиваю себя, не умышленно ли инопланетяне сбросили нас в самое суровое место, чтобы мы не убежали.

Да к черту их. Сегодня мы уберемся отсюда, и я заберу своих девочек с собой.

Я буквально молюсь, чтобы все они были еще живы.

Вэктал указывает на черный продолговатый грузовой отсек, который откололся от космического корабля.

— Са?

— Да, — говорю ему. — Са!

Нам требуется еще какое-то время, чтобы добраться до сброшенной части корабля. Каменистый склон горы с крутыми обрывами неуклонно идет вверх, наглядно показывая наличие кое-каких проблем, которых у меня не было, спускаясь вниз. Мы добираемся до самого края, и я вижу, что снежный сугроб с одной стороны достаточно высок, чтобы его можно было использовать как рампу (Прим. Рампа (фр. rampe) — наклонная площадка для въезда погрузочно-разгрузочных машин в транспортные средства и склады и выезда из них). Должно быть, здесь без конца шел снег. Уф.