Психолог для дракона

— Тебе Асира в учениках не хватает? — хмыкнул Гленвиар.

— Асир мечтает вернуться к себе в село и работать там, он терпеть не может столицу, не любит шумные города. А мне хотелось бы оставить свою лабораторию тому, кого я сам выучил.

— Крепко ты надеешься на эту Леру, раз ее умирающего сына уже в ученики к себе записал, — поморщился Гленвиар.

— А в вас она не вызвала надежд?

«Хороший вопрос! — хмыкнул про себя Гленвиар. — Много злости она во мне вызвала — это без сомнений. Что же касается надежд… Она не лгала на нашей последней встрече, а ее разговоры и вопросы настолько странны и необычны — не знаешь, что и подумать. Она сама, кажется, верит в то, что может сделать мой предстоящий брак счастливым, а такая вера заразительна. Ну, если счастливым не сделает, то с ума сведет точно своими „приёмчиками“ и невозможными вопросами. А уж как она моего внутреннего зверя с первого мгновения взбаламутила — словами не передать! Я до скончания дней буду помнить тот ее замах рукой с намерением ударить при первой встрече, когда она поднялась с колен. Тогда даже подумал на миг, что сменить ипостась и выпустить крылья дракон сможет не от великого счастья, а от безмерной ярости: никто и никогда не смел так противостоять ему! Ох, и побесился я в последние дни из-за этой Леры, перед своими людьми неудобно: разъяренный дракон в самом невинном их жесте начал видеть вызов, а эта ведьма иномирная так и продолжает смотреть на меня без страха и покорности, лишь ухудшая положение дел».

Он ответил на вопрос советника так:

— Она странная. За все сто лет не встречал такой женщины. Когда впервые увидел ее в тех брюках — подумал сперва, что парень: щуплый, маленький заморыш с хвостиком торчащих светлых волос на голове и диковинными стеклами на лице. Не понимаю, зачем она сознательно доводит меня до белого каления при каждой встрече. Тебе не говорила?

— Нет, да я и не спрашивал. Раз специально злит вас — в этом есть резон, у нее свои методы сделать вас счастливым, а я привык доверять профессионалам и не вмешиваться в их работу.

— Может, ее методы заключаются в том, чтобы свести меня с ума? Идиоты все поголовно счастливые, с их лиц никогда не сходит блаженная улыбка. — Гленвиар хмуро посмотрел на Эриаса: — Мне не нравится появившееся на твоем лице задумчивое выражение!

Главный советник рассмеялся. В двери влетел его коллега, широкоплечий высокий мужчина в желто-черном военном мундире с золотыми позументами.

— По какому поводу веселье? На нас уже напали? Можно приступать к активным действиям, а не томиться в ожидании атаки? — пророкотал Селиан густым басом.

— Погоди, Изумрудный еще не успел провести через свой Совет новый закон о военнопленных, — охладил его пыл Эриас.

— Что за закон?

— Военнопленными в Изумрудной стране теперь будут считаться все люди, попавшие в плен захватчикам, в том числе и мирное население, — негромко просветил Гленвиар. — То есть все жители оккупированных земель попадут под юрисдикцию военных судов, их смогут казнить без суда и следствия, пытать, отправлять на бесплатные бессрочные работы, переселять куда угодно, а все их личное имущество будет конфисковано.