Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Лично я бы предпочла, чтобы за мной ухлёстывали, а не сидели в печёнках.

— Да? Вообще-то я тоже, да вот никак не могу от него отвязаться! Я о Доминике говорю. Отвязаться внутренне, потому что внешне он мне все же начальник, так что служебные отношения рвать никак нельзя. Приходится с ним встречаться, общаться. А каждый раз, как его увижу, все во мне так и вздымается…

Я кивнула издевательски сочувственно:

— Понимаю, сразу вспоминаются его умилительные истерики, рыдания в постели и прочие взбрыки.

— Бессердечная ты все же, Иоанна! — вздохнула Марта. — Знаешь, когда-нибудь не выдержу и пристукну тебя чем-нибудь тяжёлым. «Взбрыки»! Не могла выразиться поделикатнее.

— Ладно, пусть будут выкрутасы, если они тебе больше по вкусу.

Мартуся задумалась, попивая пиво маленькими глотками. Опять вздохнула.

— Я бы предпочла слово «депрессия». Не возражаешь? От этих его депрессий человек готов бежать на край света, отыскать там самый глубокий колодец и броситься вниз головой. Надеюсь, ты поняла, что я говорю о себе.

— Поняла. И радуюсь, что ты живёшь не в деревне. Во многих деревнях есть подходящие колодцы. В Варшаве с ними хуже.

— А в Кракове?

— За Краков не поручусь, просто не в курсе, но очень надеюсь, что во время наездов в Краков ты слишком занята делами, не остаётся времени на поиски глубоких колодцев. К тому же, если не ошибаюсь, у Бартека мастерская как раз в Кракове? — безжалостно закончила я.

— В Кракове, а что?

— Да ничего особенного. Ты в Кракове, он в Кракове…

Мартуся не сводила с меня напряжённого взгляда в ожидании окончания фразы. Не дождалась. Вздохнув, опять принялась попивать пиво. Прошло немало времени, прежде чем она решилась на признание:

— Знаешь, в принципе он мне нравится.

— Догадываюсь. И мне бы понравился, если бы сбрил бороду. Абстрактно, конечно, — возраст не тот. А он женат или свободный?

— Разведённый. По-хорошему. У них с женой ребёнок, сын, у жены другой муж. Все в нормальных отношениях. Других подробностей не знаю.

— А эти от кого узнала? Люди говорят?

— Представь себе, из первоисточника. Я знакома со вторым мужем его жены, он юрисконсульт в нашем краковском отделении. Мы как-то разговорились, и он рассказал, что остаётся в прекрасных отношениях с первым мужем своей жены, и с ребёнком никаких проблем. А жена Бартека каждый день благодарит небеса за то, что развелась с первым мужем, ведь чуть не спятила с ним. Она, видишь ли, особа чрезвычайно аккуратная, просто педантка, патологически пунктуальная, ей с Бартеком была не жизнь.

— Прекрасно её понимаю и не удивляюсь. Есть такие качества, которые в людях несовместимы. Из-за сходных несовместимостей со мной развёлся муж, только у нас все было наоборот…

— То есть?..

— То есть он был педантом, а я разгильдяйкой.

— Понятно. А с нашим юрисконсультом я знакома давно, но что первый муж его жены именно Бартек, выяснилось лишь сейчас. Вот я и не знаю, что делать. Если бы не Доминик…