Стратегия обмана. Трилогия (СИ)

   Это замечание, наконец, заставило монсеньора Ройбера всерьёз задуматься:

   - Тогда в чём же дело? - недоумевал он.

   - В том, что исчезновение Эмануэлы Орланди не имеет никакого отношения ни к Агдже, ни к болгарам, а тот звонок от американца - обыкновенная провокация из желания сбить следствие по делу Орланди с толку.

   Собственные слова заставили отца Матео задуматься. Почему-то размышляя о неизвестном человеке, говорящем по-итальянски с американским акцентом, ему на ум упорно приходило только одно имя - архиепископ Пол Марцинкус. Скорее всего, дело было в предвзятости и взаимной неприязни и не более того. Но больше всего отца Матео заботил вопрос, что же на самом деле скрывает за собой звонок американца - сообщники Агджи захотели использовать шумиху вокруг дела Орланди, или похитители Орланди захотели использовать шумиху вокруг дела Агджи? Где проходит граница провокации и во имя чего она была сделана?

   Когда до сведения отца Матео дошло известие, что Али Агджу на днях переводят из тюрьмы Асколи-Пичено в Рим, и вскоре откроется заседание суда, где осужденный преступник будет свидетелем обвинения против своих, то ли сообщников, то ли оговоренных им лиц, он и подумать не мог, что в дело вмешаются журналисты. Конечно, дело Агджи, как и дело Антонова, очень резонансно и потому интересно публике. Но ещё никогда постановочный спектакль так откровенно не выдавался за импровизацию. Трудно поверить, что несколько съёмочных групп случайно оказались именно около той квестуры, куда привезли Агджу. То, что ситуация была тщательно спланирована только для того, чтобы Агджа через телевидение смог сказать пару важных для умонастроений слов, сомневаться не приходилось.

   На телекадрах отец Матео видел, как карабинеры выводят Агджу из здания квестуры, и он успевает выкрикнуть в толпу журналистов на ломаном итальянском:

   - Я осуждаю покушение на папу... Я несколько раз был в Болгарии и Сирии...

   Кто-то из журналистов тут же крикнул в ответ:

   - Вы знакомы с Сергеем Антоновым?

   - Я знал Сергея, он был моим соучастником... Я против терроризма!

   Когда Агджу усадили в машину, чтобы отвезти в тюрьму, через окно автомобиля он продолжал кричать:

   - Я уже говорил, покушение на папу было совершено болгарскими службами!

   - И Антоновым? - спросил журналист.

   - Да, и Антоновым.

   На этом машина уехала, и Агджа больше ничего не смог сообщить журналистам. Почему отец Матео считал это мини-интервью спланированным? Да просто ещё никогда в Италии особо опасных преступников не вывозили для дачи показаний из тюрьмы в квестуру. Если что-то было нужно, следователь приезжал к осужденному сам.

   Понятно, Агдже дали шанс публично высказаться, но то, что он сказал, окончательно запутало отца Матео. Ведь Агджа настаивает на виновности болгар. А может, это адвокат Антонова беззастенчиво врал? В том-то и состоит его работа, чтобы добиться оправдания своего клиента. Только адвокату обвиняемого сподручнее убеждать в невиновности своего клиента суд, а не простого священника, который ни на что не может повлиять.