Средневековые цивилизации Запада и Востока

Юго-Восточная Азия в XIII–XV вв.

Основное содержание политического развития региона в конце XIII — начале XVI в. составляла борьба за восстановление контроля одного из новообразованных (кроме Дайвьета) государств над каждой из четырех основных зон, существовавших в предыдущий период. На западе Юго-Восточной Азии вели бесконечную борьбу друг с другом возникшие на севере Бирмы шанские княжества (политические образования спустившихся с гор племен, в которых практиковалось принесение человеческих жертв), а также образовавшиеся после распада Пагана бирманские государства Таунгу и Ава и единая монская держава со столицей в Татоне и Пегу. В центре региона усиливающаяся тайская Аютия стремилась завоевать тайские княжества, образовавшиеся на севере совр. Таиланда и Лаоса, а также добить слабеющую Камбоджу. На востоке продолжалось многовековое противостояние Дайвьета и Чампы, в которое периодически вовлекались соседние государства региона, а также могущественный Китай.

Административная структура государств в рассматриваемый период если и изменялась, то не принципиально: приблизительно с X в. существовала единая модель для каждой страны. Общей характеристикой этих моделей был достаточно слабый контроль над подвластными и покоренными территориями, в основном сводившийся к требованию уплаты дани и признанию вассальной зависимости, основанной не на формальных, а на моральных обязательствах. Огромным влиянием (в том числе экономическим и социальным) пользовались религиозные институты. Исключение составлял Дайвьет, который с периода китайской зависимости воспринял жесткую бюрократическую модель политической системы и соответствующую политическую культуру. Здесь существовал централизованный административный аппарат, фиксированные налоги, постоянные поземельные и подушные переписи. Однако большую часть данного периода (вплоть до реформ Хо Кюи Ли в конце XIV в.) в Дайвьете огромную политическую, социальную и военную роль играли крупные землевладельцы.

До середины XIV в. редкие попытки унифицировать культуру и религиозные нормы полиэтнических и многоконфессиональных государств были крайне неудачны; например, политика Кансу I в XII в., резко сокращающая влияние представителей народа монов на государственную жизнь, пагубно сказалась на судьбе Пагана, а усиление шиваизма при правителе Камбуджадеши Джайявармане VIII в XIII в., противопоставившего индуистский по своему происхождению культ линги массовому распространению буддизма, привело к ослаблению империи. В то же время спокойное и последовательное влияние центра и придворной культуры, несомненно, сказывалось на периферии. Во многих случаях элитарная культура постепенно воспринималась более широкими массами населения. В распространенных в регионе культах правителей смешивались элементы всех существовавших в Юго-Восточной Азии религий: анимизма, различных течений индуизма и буддизма, а в Дайвьете — конфуцианства и даосизма. Это способствовало тому, что элита терпимо относилась к анимистическим культам и народным верованиям, которых придерживалась большая часть сельского населения.