Утомленные вином
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-1-38-788204-5
- Жанр: Здоровье
Электронная книга - «Утомленные вином». Краткое содержание книги:
Мы расскажем о писателях, художниках, политиках, венценосных особах, поэтах, композиторах и артистах. То есть, обо всех тех, кто находится в постоянном поиске и напряжении. О тех, для кого неудача может стать трагедией всей жизни, и о тех, кому вино на самом деле помогало, выводя их на новый уровень. Ведь давно не секрет то, что многим творческим личностям вино помогало искать вдохновения.
Но даже сейчас он не собирался сдаваться и принялся за подготовку речи, которую от его имени должен был зачитать премьер-министр.
Гази отказывался смириться с концом, хотя его сознание уже погружалось в мир видений. Об этом свидетельствовал и тот странный сон, о котором он рассказал Салиху Бозоку.
— Мы с тобой сидели в салоне большого отеля, — говорил Ататюрк. — Какой-то незнакомец сидел спиной к нам у бильярдного стола. Неожиданно дверь салона открылась, и появилось тридцать крепких ребят. Один из них взял кий и начал бить незнакомца. Ты спросил меня, надо ли вмешаться. Я сказал, что не нужно. Незнакомец взглянул на нас и о чем-то спросил одного из парней. Не ответив, тот достал револьвер и стал стрелять в нас. Расстреляв всю обойму, он приказал нам танцевать, и мы послушно исполнили его приказ…
Будь в окружении Ататюрка оккультисты, они, наверное, смогли бы поведать тайный смысл этого сновидения. Впрочем, Ататюрк в их толкованиях не нуждалося.
Он уже все понял, и целый день пребывал в глубокой задумчивости. Когда он снова заговорил с Салихом, эта была речь человека, находящегося в каком-то ином измерении, и тот в благоговейном испуге смотрел на изменившееся лицо приятеля.
29 октября в Стамбуле стояла прекрасная погода. Огромный город отмечал пятнадцатую годовщину провозглашения республики, и только тот, кому нация была обязана этим праздником, неподвижно лежал в своей постели, с грустью глядя в широкое окно, за которым так весело светило солнце и благоухали осенние цветы.
О чем он думал, о чем вспоминал в этот великий для него день? О своем приезде на священную для него землю Эртогрула, откуда он начал свое победоносное шествие? А может быть, он видел горящий Измир и брошенное к его ногам греческое знамя? Или вспоминал тот день, когда мать вела его в медресе? Ведь именно тогда в нем начался неосознанный бунт против старого уклада и стремление к лучшей жизни…
Утомленный воспоминанями Ататюрк забылся. Но уже через полчаса его разбудили громкие голоса. Кадеты из военной школы Кулели подплыли на лодках и яхтах к Долмабахче и, остановившись перед дворцом, выкрикивали слова благодарности своему президенту.
— Мы хотим видеть Ататюрка! — громко скандировали молодые люди.
С повлажневшими глазами слушал он доносившиеся с Босфора крики, и можно только догадываться о том, какие чувства испытывал в эти минуты так и не сумевший подняться с кровати Ататюрк. Но он мог гордиться тем, что сделал, и доносившиеся во дворец крики были лучшей наградой непобедимому Гази. Ибо немного в мире правителей, которых бы так искренне славил тот самый народ, ради которого они и должны были править.
Крики становились все громче, и не выдержавший этой пытки Кылыч Али подошел к окну и сделал кадетам знак не тревожить взволнованного президента.
В 9 часов утра 10 ноября Ататюрк в последний раз открыл ставшие удивительно голубыми в последние мгновения его жизни глаза и обвел долгим прощальным взглядом стоявших около его кровати людей. Он хотел что-то сказать, но так и не смог. Его голова бессильно опрокинулась на подушку, и он закрыл глаза.
На этот раз уже навсегда. Ровно в 9 часов 5 минут маршал Гази Мустафа Кемаль-паша Ататюрк умер, и Кылыч Али остановил часы.
Они и по сей день стоят в той самой комнате, где встретил свою смерть никем, кроме нее, не побежденный первый солдат республики. Впрочем, по большому счету он победил и ее, воплотившись в тысячи дел и миллионы турок, и по сей день помнящих и почитающих человека, которому обязаны своей жизнью.
Много лет назад Кемаль сказал на борту «Бандырмы» сопровождавшим его Арифу и Рефету:
— То, что нам предстоит сделать, больше чем революция. Революции меняют те государства, которые существуют. Турции пока еще нет, но она обязательно будет и займет свое достойное место в мире…
И только что навеки успокоившийся человек сдержал данное им слово. Неотрывно смотревший на кровать, где только что попрощался с жизнью главный солдат республики, его секретарь Хасан Риза Сойяк негромко сказал:
— Смотрите, как уходит эпоха…
Салих Бозок кивнул и вышел из комнаты. Он зашел в небольшой кабинет, достал из кармана пистолет и выстрелил себе в сердце. В самый последний момент его рука дрогнула, и он остался жив…
Хасан Сойяк был прав: с Ататюрком ушла целая эпоха. Эпоха сомнений, ошибок, борьбы, страданий и крови.
Да, в его слишком раннем уходе, наверное, была и его собственная вина, слишком уж беспорядочную жизнь он вел, и слишком велика была его зависимость от так любимой им ракы. Но в каких единицах высчитать нанесенный его некогда могучему организму вред тем нечеловеческим напряжением, в котором он пребывал в течение многих лет?