Черная Призма [litres]

Она обнаружила, что встала и идет к реке. Ее очки волшебным образом оказались у нее на носу. Если бы сатрап Гарадул не был в двухстах шагах от них, Каррис подумала бы, что сейчас метнет огненный шар в голову Гэвина. Он обогнул выступ берега на лодке и увидел выражение ее лица.

Он побледнел. И на сей раз не сказал ничего.

Каррис встала на берегу реки, дрожа, пока он подплывал все ближе и ближе.

Гэвин не спросил, прочла ли она приказ, он и так понял.

– Садись, – сказал он. – Если ты взяла с собой черный плащ, накройся. Будет лучше, если они не рассмотрят тебя.

– Иди в преисподнюю. У меня своя дорога, – ответила Каррис.

Он протянул руку и проделал дыру размером с кулак в ее плоскодонке зарядом зеленого люксина.

– В лодку! – приказал он. – Король Гарадул появится в любую минуту.

– Король? – Она извлекла зеленый люксин, чтобы заделать дыру. Это было мелко и глупо, и будь Гэвин проклят, что вынудил ее выглядеть по-идиотски. Она ненавидела его настолько страстно, что весь мир поблек. И пусть эти всадники только попробуют сунуться к ней сейчас.

– Он отрекся от Хромерии, Призмы, Семи Сатрапий и самого Оролама. Он назначил себя королем, – Гэвин махнул рукой в сторону ее плоскодонки. Сотни крошечных зарядов размером с палец слетели с его руки и вошли, дрожа, в дерево по всей длине и ширине лодки, а затем взорвались все вместе. Щепки и труха полетели во все стороны, засыпав обоих. – Дай мне по морде и успокойся, – сказал Гэвин, – но неси свою задницу сюда.

Он был прав. Не время для разборок. Каррис села в лодку. Еще не время. Она порылась в сумке, нашла и набросила плащ, надев капюшон, несмотря на жару. Мальчик все еще был без сознания. Гэвин не стал ждать, и как только она оказалась на борту, он сделал весла и приводы. Весла ударили по воде, и лодка почти сразу же сорвалась с места. Каррис оглянулась и не слишком сильно удивилась, увидев, как около десятка всадников устремляются к ним, перебравшись через гребень холма.

Но у преследователей не оставалось шанса. Местность вдоль берега была неровной, а лодка Гэвина летела быстро. Гэвин и Каррис не говорили ни слова, даже когда лодка вошла в долгую череду порогов. Каррис помогла расширить платформу при помощи красного гибкого люксина и более жесткого зеленого, придав ей ширины и подняв высокий нос. Гэвин влил гибкого оранжевого в дно, так что, когда они налетали на камни, они просто скользили по ним.

Через полчаса они были в безопасности. Каррис продолжала молчать. Сколько раз один и тот же человек может так сильно ранить тебя? Она не могла даже смотреть на него. Она была зла на себя. На войне он казался совсем другим. Разрыв их помолвки оставил ее ни с чем. Она уехала на год, и он вроде бы так обрадовался, когда она вернулась. Он уважал ее пространство, никогда не говорил ничего, когда она заводила интрижки, пытаясь выбросить его из головы. Почему-то это еще больше бесило ее. Но рано или поздно его таинственность снова притягивала ее, и постепенно мыслями Каррис завладел этот человек, которого полностью изменила война.