![Мир и война в жизни нашей семьи [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/8/4/9/7/mir-i-vojna-v-zhizni-nashej-semi-litres-download.jpg)
Мир и война в жизни нашей семьи [litres]
- Автор: Зубкова Нина Георгиевна, Зубков Георгий Георгиевич
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Знак
- ISBN: 978-5-907117-42-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мир и война в жизни нашей семьи [litres]». Краткое содержание книги:
В этом убеждает книга «Мир и война в жизни нашей семьи», написанная Георгием Георгиевичем Зубковым, Верой Петровной Зубковой (урожд. Рыковой) и их дочерьми Ниной и Людмилой.
В книге воссоздается противоречивая и сложная судьба трех поколений.
В довоенные годы члены семьи были не только активными строителями новых отношений на селе в ходе коллективизации, индустриализации и культурной революции, но и несправедливыми жертвами раскулачивания и репрессий вследствие клеветнических доносов.
Во время Великой Отечественной войны все четверо стали узниками фашизма с 22 июня 1941 г. по 8 марта 1945 г. и чудом не погибли не только в фашистских застенках, но и по пути на Родину.
В послевоенный период вплоть до наших дней пришлось пережить все тяготы как быстро преодоленной послевоенной разрухи, так и чудовищного уничтожения Советского Союза, которое все еще тянется.
Эту книгу с интересом прочтут все желающие постичь историю своей страны и своего народа – от школьников и студентов до людей среднего и старшего возраста.
Мелкие шалости перерастали в хулиганские поступки. Когда я учился в 8 классе, из Павшина ходило уже 8 школьников. Один раз мы организовали шествие, подражая крестному ходу. Впереди шел кто-то и размахивал сумкой, как кадилом, изображая попа; сзади шли двое и несли чертежную доску, как икону; затем один нес развернутую рейшину в форме креста, далее шедшая свита пела:
– Господи, помилуй, Господи, помилуй.
Шедшие навстречу женщины обозвали нас обормотами и богохульниками.
В большую перемену мы, деревенские – павшинские, захарковские ребята, оставались в классе и ели захваченные с собой бутерброды, другую еду – у кого что было. Рублевские ходили обедать домой.
Один раз в большую перемену мы обнаружили, что тряпка для стирания мела с доски – какая-то старая, рваная мужская рубашка. Мы стали ее кидать друг в друга и даже примерять, а затем надумали нарисовать на доске голого мужчину во весь рост со всеми конечностями и растянули рукава вдоль рук. Подол рубашки закрыл тело почти до колен. Подняв подол, можно было рассмотреть непристойную часть тела.
Рукава рубашки были закреплены щепками в продольную щель доски.
Большая перемена – большая, мы поели, побаловались у доски, а затем убежали на улицу побегать. Прозвучал звонок, мы пошли в класс. Мы, деревенские, вошли в класс последними. Учительница уже сидела за столом, и все ученики, кроме нас, за партами. Когда закрылась за последним дверь, учительница, посмотрев через очки в журнал, вызвала к доске ученицу решать задачи.
Дело было весной, солнце светит в окно, по стенам и доске играют зайчики.
Лена сдернула тряпку, солнце отсвечивает, и она на доске ничего не видит, а ученики, когда увидели на доске нарисованного голого человека, оживились, засмеялись, а затем стали махать Лене, чтобы она скорее стерла, но она не поймет, в чем дело, потому что солнце отсвечивает и она на доске ничего не видит.
Александра Ивановна подняла голову от журнала:
– В чем дело?
И видя, что весь класс заострил внимание на доске, обернулась и увидела изображение на доске.
Александра Ивановна вспыхнула. Покраснела. Встала, сказала: «Это хулиганство». И вышла из класса. Затем в класс пришел директор. Пытался выяснить, кто это сделал.
В классе – гробовое молчание. Никто не признался, никто не выдал. В этот день мы не учились. На следующий день нас опять прорабатывали, но ничего не узнали. После этого у нас уже хулиганских выходок не было. Мы повзрослели.
Учеба продолжалась. Мы набирались ума-разума. Как говорили в то время, грызли гранит науки. Говорили, что это выражение Троцкого.
В то время, а вернее, еще при жизни Ленина, чаще всего упоминались среди политических деятелей Ленин, Троцкий. Даже ходила такая присказка: «Ленин, Троцкий и поляк танцевали краковяк» (поляк – это, оказывается, был Дзержинский).
Один раз нас, всю группу, повели в контору РНС. Приезжал председатель Совета народных комиссаров Рыков Алексей Иванович!
Мы были выстроены в один ряд на первом этаже в коридоре конторы, и вот идет группа людей, в середине небольшой человек с бородкой клинышком. Мы хором произносили: «Да здравствует старая гвардия большевиков!».
Мы друг другу давали прозвища, каждого как-то дразнили. Вася Чапыгин у нас был самый умный, лучше всех учился, мы его дразнили «Председатель СНК».
Костю Клопова почему-то называли «Бунз». Костя парень красивый. Одевался всегда лучше всех нас. Мать в нем души не чаяла: «Костенька, Костенька». Для черчения ему мать первому купила чертежную доску и готовальню. Он был насмешник.
И меня прозвал «Протопоп с веревочкой». Я тетради носил в папке. Папка была изделием какой-то частной фирмы. Плотные корки с кожаным покрытием и на лицевой стороне золотыми буквами было выдавлено «Протопопов и Кº». Тесемки оборвались, и я продел в дырки веревки. И так я стал Протопопом с веревочкой.
Изучая геометрию, я усвоил, что прямая между двумя точками есть кратчайший путь.
Летом на ту сторону Москвы-реки мы переправлялись на лодке. Перевоз был на Шаровке в конце села. Перевоз держали Махонины. Мы были постоянными пассажирами и платили сразу за месяц. А те, кто переезжал не каждый день, платили каждый раз отдельно и туда, и обратно. От места перевоза шла искривленная тропинка в лес. В лесу тропинка по каким-то неписаным законам всё время вилась, как змея.
Зимой мы, используя полученные знания, протаптывали дорожку напрямую. Переход через реку шёл от средины Павшина – от Гуляевых. Перейдя на другую сторону, направлялись на опушку к осинничку, а от него опять проходили напрямую к средине деревни Луки. Путь значительно сокращался. Вдоль тропинки через некоторые расстояния мы ставили вешки. Зимой по нашей тропинке стали ходить все пешеходы.