Время вперед

— Бойцы, слушать сюда! Из вас сформирована временная учебная рота, я заместитель командира роты, командир роты Онегин Петр убыл в пункт временной дислокации, куда и мы сейчас убываем. Мне не нужно, чтоб в дороге кто-то начал пищать «Я писать хочу», «Я к маме хочу». Ваши мамы далеко, писать вы будет прямо сейчас в своем корпусе или потом только по моей команде! Разойдись! Построение через десять минут тут же.

— Вот так сидел бы и слушал! — это прапор подал голос с лавочки.

— С прибытком вас, товарищ старший прапорщик!

— Это с каким же? От вас огольцов одно разорение!

— Небось, форму после занятий комсомольцам отдадут и спишут. Мало того, что девчонки сапоги не получили, так и на преподавательский состав вы спишете. В итоге полсотни пар сапог и десяток комплектов х/б осядет.

— Ты в прошлой жизни прапорщиком не был?

— Нее, только до сержанта дорос. Прапорщиком — тут талант нужен.

— Золотые слова!

Вот совсем не был удивлен прапорщик таким моим поведением. Что он, не видел мальчишек, которые при гарнизонах воспитывались, а потом по стопам отцов шли в военные училища. Это уже каста такая — дите надышится армейской пылью, вырастет, и в знакомую атмосферу ныряет снова и на всю жизнь. То есть меня он приписал к офицерским детям. Как к бабушке не ходить!

Когда народ всерьез осознал, что да, мы уезжаем на весь день, движуха завертелась с новой силой. Но каким-то чудом загрузка контингента в три автобуса успешно завершилась, мы тронулись. Некоторые в неявной форме, потому как это было внезапно: вот ты в кедах и штанах жуешь завтрак, а вот ты уже в кирзачах и форме куда-то едешь по пыльной дороге.

— Милославский, у тебя отец военный?

— Был. Теперь железнодорожник. Дед Финскую прошел, погиб в Великую отечественную неподалеку отсюда, прадед в Империалистическую офицером, тоже на войне погиб. И казаков из Оренбургского казачьего войска в предках много.

— Заметно, видимо у вас это в роду.

— Точно! Я Петру это говорю, а он не верит!

— Твоё это, Жора, патриотическим воспитанием заниматься. Пойдешь если по этой линии, комсомол поддержит.

Отец у меня такой же бывший военный, как большинство мужчин в СССР. Отслужил срочную, в институте получил офицерское звание, призывался на сборы изредка. Но фразочки «так точно» и особенно «здравия желаю» остались с ним на всю жизнь. И я их юзал частенько как память о нем. А в этой жизни он со мной, здорово!

Привезли нас на танковый полигон, похоже. Места много, зрителей нет, акромя солдатушек из полигонной команды. Встретил новоиспеченный командир роты, роту построил я, встали худо-бедно в две шеренги, как на физкультуре в школе. Подхожу полустроевым шагом, мягенько по-офицерски, и докладываю с прикладыванием ладони к пилотке: «Товарищ командир роты, учебная рота Всероссийской Школы Комсомольского Актива в количестве семидесяти человек построена! Заболевших и отставших нет. Заместитель командира роты Милославский». Пусть проникнется Петя, мы тут тоже не лаптем, и даже не щи. А Петя-то без формы, он и руку к пустой голове приложить не может! Рожицу серьезную состроил, а не помогает. Эк его товарищ Артем подставил, приятно посмотреть на их аппаратные игры. Встаю рядом слева с Петей, добавляю контрасту между мной таким строевым и штатским им. Смотрю на строй и скребет глаз что-то неправильное. Понятно, что манекены манекенами, что я новобранцев не видел! Понял: не подшиты они, полосочки на шеях не белеют!