Золотая лисица

Едва успел он отдать должное вину, как на столе появился ужин в виде запеченного судака и чего-то еще, на что Николас не обратил внимания, едва увидев рыбу.

– У вас какие-то счеты к рыбе? – напротив опустился джентльмен, один вид которого заставил Николаса вздрогнуть.

Пусть Кондома и привечает всех без разбору, все же населяли ее в основном черноволосые и светлокожие северяне и не слишком от них отличающиеся жители средней полосы. Имперские южане предпочитали оставаться у моря и фруктовых деревьев. Квешцы – немногочисленные беженцы, что сумели преодолеть горы, когда бежали от войны. Фриды – тем или иным способом получившие свободу бывшие рабы, таких было еще меньше, чем русоволосых квешцев. Соронца он встречал лишь однажды, тому было лет шестнадцать, и его стараниями Николас едва не лишился бровей.

Сидевший напротив напоминал маску злодея, что друзья использовали для театральных представлений во время учебы. Длинный нос с горбинкой, черные без зрачка глаза, тонкие подкрученные усы и белоснежная улыбка.

– Наелся ее в свое время, – ответил Николас.

– Элайза, будь добра, убери это и принеси мяса, – мягко произнес он, и девушка вмиг появилась у стола, хотя Николас мог поклясться, что ее не было в комнате еще секунду назад. – Рад, что вы все же решились прийти. Ваши коллеги отзывались о вас как об очень амбициозном и талантливом враче.

– Любопытно, с чего бы им так сильно льстить мне за глаза. Вы не представились.

– Ах, простите, – хлопнув себя по колену, он резво вскочил на ноги и протянул руку. – Дэймос Арус. К вашим услугам.

Поднявшись, Николас пожал руку. Ладонь сухая, горячая, на среднем пальце кольцо неприятного вида. Не то из-за черного металла, который неприятно холодил кожу, не то из-за того, что оно вросло в кожу. Отвратительное зрелище.

– Николас Фиар, – отозвался он, садясь на место.

Элайза принесла на тележке несколько тарелок с закусками и большой, истекающий соком кусок печеного мяса с грушами и ягодами. Выудив из внутреннего кармана конверт, Николас положил его на стол и отодвинул от себя. Прежде чем он успел открыть рот и произнести заранее заготовленную речь, мистер Арус спросил:

– Какое вино предпочитаете?

В руках фриды тут же появилась бутылка, на этикетке которой красовались надписи на мандагарском и миниатюра цветущих холмов с горами на заднем плане. Еще одна бутылка, узкая, с морем и желтыми плантациями на фоне, могла похвастаться гербовой печатью соронского архипелага.

– Если честно, я имею слабость к полусладкому мандагарскому, – продолжал он, не дождавшись ответа. – Соронское кажется мне излишне сухим.

Вино насыщенного рубинового цвета заполнило бокалы. Пахло каким-то спелым фруктом с тонкой ноткой цветочного аромата.