Елизавета Федоровна

Пожелав Александре Петровне Божией помощи в благом начинании, паломники направились в Одессу, погрузились на пароход «Кострома» и вскоре достигли Константинополя. Царьград, как называл его Сергей, встретил более чем радушно. Султан не скупился на любезности, награды, подарки. Елизавете Фёдоровне он показал свой гарем, а его дочь сыграла гостям на фортепьяно «Боже, Царя храни!». Однако больше всего обрадовала возможность приложиться к христианским святыням, в том числе к хранившимся у султана и никому ранее не открывавшимся.

Далее путь лежал по османским территориям, бесконечно удивлявшим историческими, природными и бытовыми диковинами. Самое яркое впечатление произвёл Дамаск с его шумом, пестротой, восточным колоритом. Во дворе дома, где остановились Великие князья, росли апельсиновые и лимонные деревья, журчал фонтан и ежедневно кипел базар, предлагавший постояльцам массу товаров, от пёстрых тканей до оружия. Впрочем, вся эта суета отступала на задний план по мере приближения к Палестине.

В отличие от мужа Елизавета вступала на Святую землю впервые. Перед отъездом она долго готовилась к этой встрече, много читала вместе с Сергеем о том, что предстоит увидеть, но никакие книги не могли заменить реального соприкосновения с библейскими местами. С самого начала здесь всё приводило в трепет. Назарет, где совершилось Благовещение, гора Фавор, где Преобразился Спаситель! На сильной жаре, передвигаясь в экипаже, верхом и пешком, преодолевая трудные подъёмы и крутые спуски, Великая княгиня почти не ощущала усталости. Только волнение возрастало — впереди ждал Иерусалим!

Рано утром 29 сентября «Кострома» встала на рейд возле Яффы. После устроенного на борту приёма для представителей иерусалимского патриарха, сотрудников Российского консульства и членов Палестинского общества, Великокняжеская чета со свитой отправилась к главной цели своего паломничества. В предместье Иерусалима их поджидала целая толпа, бросившаяся бежать за каретами, а в самом городе русские богомольцы встретили кортеж громким «ура!». Район «русских построек» украшали гирлянды цветов, флаги, триумфальные арки. Несмолкаемо звонили колокола. У Яффских ворот встречал турецкий батальон с военным оркестром, с башни Давида гремел орудийный салют.

В четыре часа пополудни Августейшие паломники вошли в Старый город. Тридцать кавасов почётного эскорта, ритмично ударяя по мостовой серебряными булавами, открыли шествие к храму Гроба Господня. Встреченные возле него патриархом и окроплённые святой водой великие князья приложились к камню миропомазания и, обойдя крестным ходом священную Кувуклию, пали ниц перед Живоносным Гробом Спасителя. Елизавета не сдерживала слез, сильные чувства переполняли и Сергея. «Снова объяло меня неизъяснимое благоговейное чувство, — признавался он в письме Константину, — слёзы так и капали». Шесть лет минуло с тех пор, как Сергей Александрович впервые предстал перед Святая Святых. Похоже, что в прошедшие годы Небеса были к нему благосклонны: затянулись раны от былых ударов судьбы, удачно складывалась служба, счастливым оказался брак. Теперь, благодаря Всевышнего за всё ниспосланное, он втайне молился о самом заветном желании — о переходе жены в лоно Православной церкви. Эта мысль давно не оставляла его, постоянно волнуя несмотря на все радости семейной жизни. Иметь с любимой общую веру, быть с ней в духовном единстве, в полном союзе мыслей и чувств — вот его сокровенная мечта. Ещё в первый год после свадьбы он беседовал о том с мудрым священником, отцом Иоанном Кронштадтским, от которого услышал ободряющие слова: «Не торопитесь с этим делом, это сделается само собою со временем». Слава Богу, и да приблизит Он сей долгожданный час!