Моя слабость

― Нина, как он?

― Не знаю пока. Но живой. Вытаскивай водителя!

Я подхватила Гришу под руки и потянула на себя. Вес у него, конечно, большой, но это не тот случай, когда было время думать. Я буквально действовала на эмоциях, только бы спасти человека, который мне дорог.

Я наконец‐то вытащила его из машины, и уже здесь мне помогли оттянуть Гришу в безопасное место. Его лицо было в крови, а глаза едва открывались и могли смотреть на меня.

Я принялась вытирать кровь с его лица, и лбом уткнувшись в лоб, заплакала.

― Точно сдох, ― прохрипел он, заставляя меня посмотреть в его глаза.

― Ты идиот. Какой же ты идиот, Гриша.

― Моя Нина рядом, и плачет из‐за меня. Такое может быть только во сне.

― А еще я готова ударить тебя, дурак. Ты же мог умереть.

― Тише‐тише, врачиха. Я живой. Я не мог умереть и оставить тебя несчастной. Знаю же, что любишь меня.

Я замерла со слезами на глазах и не сдержавшись, всхлипнула, улегшись щекой ему на грудь.

― Ненавижу тебя.

Почувствовала на спине его руку, и расплакалась еще больше.

Долго лежала на его груди, слушала стук сердца и не могла нарадоваться, что он жив. Слезы лились ручьем, а на душе становилось так спокойно, будто не авария произошла, а какое‐то хорошее событие. Но, по сути, так и есть. Гриша спасен и это сейчас самое главное.

― Нин, водитель будет жить, ― услышала слова Влада и приподнявшись, кивнула ему в знак благодарности, ― сейчас и пассажира осмотрит врач.

Я резко поднялась и поняла, что даже не соизволила осмотреть Гришу.

― Хреновый из меня врач.

― Прекрати, ― прохрипел Гриша, когда я принялась ощупывать его на наличие переломов и ран, ― не сахарный.

― Нин, пойдем. Мы сделали все, что могли.

Я подняла голову и покачала головой.

― Прости, Влад. Это мой Гриша, и я останусь с ним.

― Врачиха, ты меня уже успела на кого‐то променять? ― хмыкнул Ярошевский, и я бросила на него гневный взгляд.

Поднялась, когда к Грише подошел фельдшер скорой помощи и прошла к Владу.

― Значит, это твой любимый?

― Мы не виделись несколько месяцев, ― пояснила я, чтобы он не думал, будто я обманывала.

― Но ты плакала так, словно любишь его и волнуешься.

― Прости, Влад…

― Не переживай, крошка, ― неожиданно произнес он, костяшками пальцев коснувшись моего лица, ― я не в обиде. Мужик должен уметь отступать, если девушка четко дает понять о чувствах к другому. Главное, чтобы ты была счастлива.

― Ты останешься мои другом?

― Нууу, не знаю. Дружить с тобой надо уметь. Лучше я буду твоим знакомым тренером.

Я улыбнулась, и Влад утащил меня в свои объятия.

― Спасибо, что не сердишься.

― Не говори глупости. Беги к своему любимому, иначе он вместо того, чтобы слушать врача, придет и свернет мне шею. Я же вижу, как он ревнует.

― Да ну его. Собственник, ― хихикнула я, вытирая слезы. ― Прости меня. Я пойду.

― Давай. До встречи в зале.

Я кивнула и медленно прошла к Грише, смотря каким внимательным хоть и прищуренным взглядом он следит за Владом. Вот уже точно собственник.