Кодовое имя: «Вервольф». Список [СИ]

Диктатор или нет, это был человек, который символизировал их страну на протяжении трех поколений. Долина была памятником не только ему самому, но и всем, кто погиб в жестокой войне. Волнение охватило публику, когда распространился слух о приближении Франко и кардинала.

Гильермо, водитель полковника, нацелил камеру на платформу и нервно повернул объектив.

Я одолжил его, чтобы получить хороший снимок, и теперь он не работает, я не могу сфокусироваться».

Это был хороший Никон с телеобъективом. Я нацелил его на сцену и сосредоточился.

Он это сделает, — сказал я. «Вы хотели сфокусироваться с помощью кольца, управляющего диафрагмой».

Я хорошо видел голову Франко, когда он поднимался по лестнице на платформу.

«Ой, скорей, дайте аппарат сюда», — попросил водитель.

«Еще немного».

Я направил камеру на массу ветеранов. Затем я провел его мимо очереди официальных лимузинов. Я видел крест. Медленно переместил линзу от основания креста к вершине. Вдруг мои пальцы напряглись.

На верхней части креста, на боковой стороне, я увидел металлический блеск, который, вероятно, был бы едва заметен неподготовленному глазу. Только сейчас я понял, что это тоже было место, где мог быть убийца. Там он мог спокойно ждать своего шанса и стрелять, не обращая внимания на толпу.

Если бы выстрел был произведен, никто бы не смог причинить ему вреда. Потому что где-то поблизости с веревочной лестницей пролетел вертолет, готовый поднять Оборотня с креста. Я рассчитал дальность стрельбы по данным объектива — около 1600 ярдов. Легкий выстрел для профессионала. У меня не было достаточно времени, чтобы добраться до платформы.

Кроме того, если бы Оборотень заметил меня, он бы немедленно выстрелил.

«Soldados y cristianos, estamos aqui por…!» — голос кардинала прогремел в громкоговорителях. Франко стоял справа от кардинала. Как только он подступит к микрофону, убийца мог выстрелить.

Я быстро подошел к подножию креста. Разумеется, швейцар отказался меня впустить.

«Лифт заблокирован. Когда генерал произносит речь, он всегда закрыт. Никто не может подняться наверх».

«Кто-то есть там сейчас наверху».

«Невозможно. Лифт был выключен весь день.

— Наверно он прошел наверх вчера вечером. У меня нет времени объяснять это».

Это был праведный старик в потускневшем костюме, которому должно было быть не меньше двадцати лет. На лацкане его лацкана висела единственная медаль. «Уходи, — прохрипел он, — или я позвоню в Гражданскую гвардию. Ни у кого не должно быть проблем, когда здесь Каудильо.

Я был против этого. Я схватил его за лацкан и прижал большой и указательный пальцы к его горлу. Он все еще стоял, когда потерял сознание. Я вернул его на место и извинился.

Я вошел. Лифт прошел под боковыми опорами креста. Он действительно был заперт.

… porque la historyia de un pais es mas que memoria… раздался голос кардинала, но как долго?

Я открыл дверь лифта ключом швейцара. Я вскочил и нажал кнопку ARRIBA. Двигатель ожил, и лифт с толчком взлетел.