Пентаграмма войны [Сборник litres, книги 1-4]

– Уж ты-то, конечно, охотник, – проворчал Кван, отжимая одежду и пытаясь принюхаться.

– Опять ошибка, – парировал Хишан. – Я зверь, но такой, который ходит сам по себе и охотнику спуска не даст. Меня не интересуют скальпы поверженных врагов. Мир слишком велик, чтобы посвящать всего себя войне. Есть и кроме этого масса интересных вещей.

– Странно. – Шеола уже закончила втирать какую-то мазь в лицо и теперь внимательно рассматривала в зеркале над рукомойником, как кровоподтек исчезает без следа. – С такими мыслями и так хорошо дерешься.

– Я росск. – Хишан улыбнулся. – У нас даже законченного дохляка лучше в угол не загонять. Будет печально всем, а особенно загонщикам.

– Интересное место. – Девушка загадочно улыбнулась. – Расскажешь как-нибудь?

– Расскажу, – покладисто согласился Хишан и посмотрел на Квана. – Так, парень. Кончай мучить себя и эту тряпку. Давай доедем до меня, там постираем все в машине. А лучше подберем тебе что-нибудь из моей одежды. Размер у нас одинаковый, так что все будет сидеть как родное.

Их поймали уже на выходе, когда до школьного причала оставалось буквально несколько метров. Поджидавший их с парой дружков Гиар нарочито лениво отклеился от стены и вразвалочку подошел ближе.

– Ты и ты. – Он подбородком качнул в сторону девушки и Квана. – Отвалите, мне вот с этим побеседовать надо.

– Кое-кому одного урока, как видно, мало. – Хишан сбросил ранец с плеча и опустил на бетон. – Не удивляюсь, что у тебя плохие оценки.

– Тебе конец, саркан. – Гиар, явно красуясь перед дружками, вытащил из кармана куртки небольшой, ярко блестящий полированной сталью пистолет. – Сейчас поплывешь по течению.

– Вот так вот, да? – Хишан рассмеялся противнику в лицо. – А дружков своих тоже уберешь под причал? Они-то тебя первыми сдадут. Сами, небось, побегут в Контроль. А потом нужно будет убрать оператора камер и уничтожить записи. Они, кстати, прямиком идут к контролерам. Городскую управу тоже с этим говном штурмовать будешь? – Хишан показал глазами на пистолет, нацеленный ему в лицо. – Кстати, на рудниках, насколько я знаю, ввиду отсутствия девочек, очень любят молоденьких мальчиков. Ты там будешь просто звездой. – Хишан презрительно ухмыльнулся. – А если ты достал эту пукалку, чтобы попугать меня, то можешь прямо сейчас засунуть ее себе в задницу. Я не из пугливых. – С этими словами он подхватил рюкзак и, кивнув своим новым друзьям, пошел к лодке.

– Ты и вправду не боялся? – Шеола с интересом посмотрела на Хишана, который осторожно выводил катер со школьной стоянки.

– Боялся, конечно. – Подросток кивнул. – Но тут, как говорил один мой старый друг, главное не дать страху себя съесть. Бояться ты можешь сколько угодно. Но на скорости мышления это не должно отразиться. Иначе все. Ушел в дым, как говорят у нас на Ладе. – Он оглянулся и, заметив удивление на лице девушки, пояснил: – Росские алмазы держат довольно высокую температуру, и для ускорения отделочного конвейера ее повышают до максимума. Но если температура перешагнет определенный рубеж, алмаз просто сгорает, словно кусочек пороха. Поэтому и говорят: «Уйдет в дым». Это у нас вообще синоним преждевременной смерти.