Пёрышко

- Что? Как это возможно?

Осмотрел себя, насколько возможно это в темноте, при неярком свете, возможно было. Понял, что обгореть-то обгорел, да не так уж и страшно. Чего ж это я в себя не приходил?

- Кто меня лечил-то?

- Кто... ну, Третьяк, конечно...

- А это лекарство, что Бажен мне давал, тоже Третьяк сделал?

- Нет... В Изборске взяли. 

- Ладно. Спать буду. Сил нет. 

- Спи, Богдан. Не бойся, ничего с Баженом не случиться. 

И снова провалился, упал в вязкий тягучий сон. На траве изумрудной лежал, руки в стороны раскинув. Знал, видел, что счастлив я. Понимал еще, что рядом кто-то есть со мной. Но кто? Вертел головой в разные стороны, да увидеть не мог. А вот смех, звонкий, переливчатый, слышал. Женский смех. И спрашивал у нее: "Где же ты? Покажись! Что же оставила меня?" Но в ответ снова смех слышал. 

Утро ворвалось в мою жизнь не только тупой болью. Но и голосами дружинников, ржанием лошадей, запахом похлебки, варившейся на костре. Особенно запахом похлебки. С трудом приподнялся, сел. Ночевал все также в повозке, на траве скошенной, лошадь моя неподалеку пасется. Возле костра Мстислав хозяйничает, что-то готовит. Окликнул его. Обрадовался, прибежал.

- Богдан, как рад я, что ты в себя пришел! Сиди, сиди, не вставай. Сейчас есть будем.

- Остальные где?

- Тут ручей неподалеку - за водой, да искупаться пошли. 

Похлебку, еще дымящуюся, в плошке принес. Хотел я сам ложку в руки взять, да не смог - от боли задохнулся. Мстислав кормить стал. А тут и остальные дружинники вернулись. Все. Кроме Милорада. 

- Чтой-то вы Милорада потеряли? Неужто в разведке с утра?

Переглянулись дружинники. Ярополк вперед выступил:

- Нет его с нами. Остался он... в Изборске.

- Как остался? Зачем?

Пожал Ярополк плечами. 

Ждан за него сказал:

- Сказал, чтобы другого разведчика себе искали. А давай, Богдан, я буду? А что? Только предсказывать не умею...

Третьяк рассмеялся:

- Так Богдан-то сказывал, что Милорад перед дорогой предсказывал, что чудь взбунтуется, что худо нам будет, а оно - вон что! Пожар в Изборске! Испортился предсказатель-то! Нам бы такого, как...

Замолчал внезапно, не иначе, как в спину тычок от Бажена получил. Что-то скрывают от меня дружинники. Не хотят рассказывать. Важное что-то. Что же? Ладно, понаблюдаю за ними, глядишь, само как-нибудь выплывет. Сейчас о другом думать надобно, как гнева князева избежать.

- Ну, что, воины, делать будем? Что князю говорить про дань-то?

Расселись неспеша вокруг меня, ни один в глаза не смотрит. Кто выскажется? Неожиданно Бажен повернулся и твердо сказал:

- Правду скажем. Ничего отец нам не сделает. А если лютовать начнет, скажу, что жениться на княжне изборской надумал!

Удивлен я был. Смелостью его. Вон оно как нас, дружинников, решил княжич собой прикрыть!

- Да как же я такое пропустил-то, ты никак невесту себе присмотрел?

Бажен рассмеялся, остальные за ним:

- Да, еще и не то ты пропустил...

Теперь уже он получил тычок от Третьяка.

- А что еще?

- Э-э, ну, вот ...дорогу в Изборск, к примеру, не помнишь... И пожар... И назад... А мы-то завтра утром уже в Муроме будем!