Защитница веры [litres]

– Времена меняются, отец, и люди тоже. – Положив ладонь поверх руки отца, я с сочувствием вгляделась в уставшее лицо, хотя было только раннее утро. А ложился ли король сегодня спать? – Жажда власти толкает людей на опасные решения… – Договорив, я задумчиво вслушалась в собственные слова. А почему я, собственно, так легко приняла роль принцессы? Почему стараюсь заиметь побольше влияния в королевстве, думаю о том, как бы воспротивиться навязанному ситуацией браку? Не из жажды ли власти? Вздохнув, я качнула головой. Я уже ступила на этот путь и складывать лапки, отдаваясь и тут на волю случая и чужих решений, не собираюсь!

– Магистр Фарраль, а мой меч все еще у вас?

Чародей на мгновение недоуменно посмотрел на меня, а потом, поняв о чем речь, кивнул.

– О да, прошу прощения, что забрал его без вашего разрешения. Вы были так измотаны… ваше высочество, я бы просил вас сегодня зайти в мою башню, мне есть что показать и рассказать вам об этом оружии.

– Хорошо, – кивнула я, глубоко заинтригованная. Было бы очень здорово, если бы оружие из рук богини оказалось настоящим артефактом, но я боялась, что на такой подарок удача не расщедрилась. По крайней мере, меч может иметь какой-то глубоко религиозный смысл, а уж поговорить с чародеем в любом случае будет полезно.

Спустя пару минут старик, откланявшись, покинул нас, и я решила пользоваться минутами уединения. Вопросов у меня было много, но стоило начать с тех, что я считала самыми важными.

– Скажи, Стефан Фиральский, он бы поддержал тебя, если бы занял место своего отца? – Я выжидающе смотрела на Рудольфа, который словно бы полностью погрузился в свои мысли. – Отец?

– Что? Ах, это… Скорее всего, да, но я боюсь, что этого не случится.

– Почему? – Я с удивлением смотрела на короля, не понимая, почему он в этом так уверен.

– Потому что Стефан проиграет. Он слишком громко говорил о своей верности старым порядкам, слишком сильно разделял мнение своего отца. Аристократы любят, когда могут управлять правителем, и все эти мелкие бароны и графья, они не дадут Стефану занять место отца. Тем более что речь идет о достаточно богатом герцогстве, если, конечно, война не разорила и его.

– А мы можем выразить поддержку Стефану? У нас есть армия, есть какие-нибудь ресурсы, что позволят это сделать?

Рудольф, задумчиво барабаня пальцами по столу, пристально смотрел на меня.

– Есть личная гвардия, можно попросить поддержку у герцогини Васконской, Марьям была очень близка с Осбертом, особенно по молодости, когда мы были еще молоды и беспечны, а весь груз власти лежал на наших родителях.

– А Маривское герцогство?

– Нет, у них очень напряженные отношения с Ульманом на границе. – Я тяжело вздохнула, чувствуя, что еще чуть-чуть – и все эти названия сольются для меня в одну неразборчивую кашу, и отец, поняв это, вытащил из-под кипы документов сложенный вдвое пергамент. Развернув его, он показал мне карту, которая именовалась как «Карта королевства Андарийского и земель, к нему прилегающих».