Грешники

Он обнимает в ответ, целует, нарочно посильнее царапая мой подбородок своей щетиной.

Я фыркаю, как кошка, которой капнули на нос.

— Надеюсь, все хорошо? — переспрашивает Дима, когда мы с огромным трудом отлипаем друг от друга.

— Да, — отвечаю уверенно. — Немного странно и неожиданно, но хорошо.

Мне хочется рассказать ему и о предательстве подруги и о том, что моя бывшая грозная работодательница вдруг решила со мной подружиться, но мы, кажется, еще не слишком близки для всего этого. И такое положение вещей немного царапает мои принципы, потому что это все же странно — уже быть «как надо» для секса, но не чувствовать достаточной связи, чтобы впускать за свои личные границы.

Справедливости ради — я в принципе никогда не пускала туда мужчин.

Для меня это всегда было чем-то из области «сильные женщины не плачут, не жалуются и у них никогда не болит голова».

— Уже все остыло, — вздыхает Дима, кивая в сторону кухни.

— Не страшно, — отмахиваюсь, с любопытством поворачивая нос туда же, — я съем даже кашу из топора. У меня отличное пищеварение, мужчина, запомни этот день, как тот, когда тебе повстречалась женщина, которую никогда не тошнит!

На самом деле, есть что-то по-особенному домашнее и уютное в том, чтобы в десять вечера вместе есть почти холодную жаренную с ветчиной картошку прямо со сковородки и запивать ее горьким крепким чаем. Наверное, и не вспомню, когда со мной такое было в последний раз. Дима рассказывает о здоровье мамы, о том, что машина еще пару дней будет в сервисе и что планирует сменить жилье на «более просторное».

— Собираешься обзавестись женой и детьми? — не могу не пошутить в ответ.

— Эммм… Ну… — Он неопределенно машет вилкой в воздухе. — Пока таких планов не было, но сейчас дела пошли хорошо, так что…

— Тебя не пугает брак? — все-таки рискую перейти на более личные разговоры.

В конце концов, все девочки хотят заранее знать, стоит ли тратить время на мужчину. Только сумасшедшие в наше время продолжат отношения с закоренелым холостяком и «одиноким волком».

— Когда-нибудь я, наверное, женюсь, — еще один пространный ответ. — Возможно. Не думал об этом в таком контексте.

— Тебе тридцать четыре, — напоминаю я, и он тут же кривится как от оскомины. — Нет, я не о нашей разнице в возрасте. Просто всегда думала, что мужчина к тридцати годам уже точно знает, чего хочет.

— Я знаю, кем хочу быть, сколько зарабатывать и какие вещи хочу иметь, чтобы комфортно и вкусно жить, Ваниль. Но памперсы, совместные поездки два раза в год и прочие «прелести» семейной жизни пока не в моих приоритетах. Я думал, ты тоже у нас карьеристка.

Согласно качаю головой.

Конечно, я карьеристка. Но это совсем не значит, что в моих планах нет детей, стабильной семейное жизни и общего быта. Прямо сейчас я не готова становиться женой и матерью, да. Но почему бы не начать отношения с человеком, который через два, три или пять лет станет моим мужем и отцом моих будущих детей? Не сразу съезжаться, но и не тратить время на заранее тупиковый вариант.