Все правые руки (СИ)
- Автор: Яньшин Юрий Витальевич
- Язык: русский
- Жанр: Прочее фэнтези
Электронная книга - «Все правые руки (СИ)». Краткое содержание книги:
- Мама, а, правда, что вы
45
меня любите так, как заявляете? Или может у вас просто какой-то свой корыстный интерес, и вы банально хотите продать меня подороже? - осторожно поинтересовался он, глядя ей прямо в заплаканные глаза. Это был, несомненно, запрещенный прием. Всем сердцем он чувствовал, что нельзя бросать в лицо матери такие несправедливые обвинения, но холодный расчет подсказывал, что это, увы, единственная возможность сломить сопротивление горячо любящей, но эгоистичной в своей любви матроны. К счастью, отец не принимал деятельного участия в разговоре, а сидел себе тихонько в сторонке, нервно поглаживая свои колени.
Сказанных слов было вполне достаточно, чтобы мать вновь вспыхнула, но уже праведным гневом. Порция бензина выплеснутого им, в и без того, веселый огонек, придала пламени материнских чувств дополнительный импульс, и в то же время еще больше отнимая сил у ее сопротивления в будущем. Вновь началась истерика, но уже с упреками в сыновней неблагодарности за бессонные ночи возле его колыбели, за последний кусок хлеба, отданный ему и прочими полагающимися в таких случаях словами. Дождавшись, когда и эта волна, накрыв его с головы до ног, пронесет свою основную массу, он нанес второй, еще более мощный удар, сказав почти без эмоций:
- Мама, если вы и дальше будете настаивать на своей точке зрения, то извините, что мне помешает просто остаться здесь? Тут хороший и теплый климат. Гораздо теплее, чем у нас на львовщине. Здесь хорошие и приветливые люди, в том числе и родители Ганны. Они уже привыкли ко мне и относятся, как к своему сыну. А контракт с армией я могу и продлить, а значит, следующее мое повышение по службе будет не за горами, - тихо произнес он, как бы рассуждая с самим собой вслух.
А вот тут уже не выдержал, молчавший до сих пор в стороне отец. Всем нутром почуяв в словах сына угрозу своим бизнес-планам на будущее, он решительно встал на сторону сына, чего ранее никогда не делал, во всем соглашаясь с супругой и отдавая ей пальму первенства в решении всех семейных вопросов.
- Ты сынок с плеча-то не руби, да и ты, мать, тоже, того, не дави изо всех сил, - обратился он сразу к обеим сторонам конфликта, показываясь на экране ноутбука из-за спины жены.
Начиналась третья фаза принятия неизбежного. И эта фаза называлась "торг".
- Сбавьте оба обороты, - меж тем продолжал отец. - Ты, мать, как я погляжу, все никак не поймешь, что нашему сыну уже не три года. Он уже вполне самостоятелен в своем праве на принятие решения. И тут уж ничего не поделаешь. Смирись. И ты, сынок, тоже сделай шаг назад. Право на самостоятельное принятие решений еще не гарантия, что все они будут правильными. И здесь тебе лучше опереться на опыт старшего поколения, в нашем лице, за неимением других.
- Что ты имеешь в виду?! - едва не в один голос воскликнули мама с сыном.
- Ты, мать сейчас помолчи минутку, а то от твоей сырости у нас грибок на стенах заведется. А ты, сынок, прежде чем ставить ультиматумы родителям, включи логику.
- Ну... - протянул отпрыск, как бы соглашаясь с предложением отца и в то же время, ожидая коструктива в его словах.
- Вот тебе и "ну", - передразнил его отец. - Я думаю, ты не будешь спорить с тем, что мы, и ты в том числе, люди совершенно иного не только сословия, но воспитания, культуры и менталитета, чем твоя возлюбленная, вкупе со своими родственники.
- Пап, что ты такое...
- Не перебивай отца, - прервал он возражения сына. - Предположим, что мы с мамой дали принципиальное согласие на ваши отношения. Как говоришь, ее зовут? Ганна? Хорошо. Пусть будет Ганна. Вот вы сыграли свадьбу, и ты привозишь ее к нам, в свой дом. Предположим даже, что все у вас хорошо на семейном фронте. Но ведь для тебя не секрет, как относятся у нас к выходцам с востока. Она никогда не сможет понять и принять нашего менталитета в мышлении, делах и в быту. Работу она себе нигде не найдет. Друзей и подруг у нее здесь тоже не будет. В гости тебя с ней никто не пригласит и к тебе тоже в гости не придет. Значит, она будет вынуждена все время сидеть дома взаперти. Вы оба будете находиться в вакууме общественного мнения, которое у нас, к сожалению еще очень сильное. У тебя будет две жизни: дома и вне его. И ты будешь метаться между этими двумя центрами притяжения, как загнанный в клетку зверь. И ты, действительно вскоре озвереешь от такой раздвоенности. Зная твою утонченную натуру, смею предположить, что ты не сможешь долго существовать с разорванным пополам сердцем. В результате всего вышеперечисленного у вас неизбежно начнутся семейные ссоры и недопонимание друг друга, даже в мелочах.
- А, если... - попробовал, было, сын предположить иной сценарий, но отец опять не дал ему слова.
- Никаких "если", - тут же парировал отец. - Теперь дальше. Предположим, ты наплевал на наше с мамой мнение и решил сделать все по-своему. Ты женился и остался там, где пребываешь сейчас. Ситуация почти зеркальная. Только в роли изгоя уже будешь выступать ты сам. Во-первых, окружающее тебя население всегда будет относиться к тебе, по крайней мере, с молчаливой враждебностью, ибо для них ты всегда будешь оккупантом. Ты сам неоднократно рассказывал, что большинство из них либо явные, либо скрытые сепаратисты. Пока за твоей спиной стоят пушки, тебе может и удастся какое-то время прожить сравнительно безопасно. Но ты же умный человек, а поэтому знаешь, что когда-нибудь пушки уберут в любом случае. Или эта территория все-таки отойдет к мятежникам, а все говорит именно за то, либо боевые действие прекратятся в результате неких договоренностей. В любом случае дислоцирование твоей части в этом месте не вечно. А это значит то, что ты останешься один в чуждой для тебя среде. И потом, - тут отец сделал многозначительную паузу для придания веса своим словам, - кем бы ты ни был, и кем бы ты себя не считал, но ты придешь в чужую семью. И вольно или не вольно, но все окружающие будут считать тебя "примаком", а, следовательно, твой вес в делах твоей новой семьи будет ничтожно мал. Подумай, надо ли тебе все это?
- Что же делать? - озадаченно спросил отца Стефан, невольно чувствуя железную логику в его рассуждениях.