Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

— Не могу сказать, что это разочаровывает меня, сэр, — сказал он, опустив свои каменные глаза на руины Брадуин-Фоли. — Не могу сказать, что это меня совсем разочаровывает.

Рейман кивнул, хотя на самом деле не был уверен, что разделяет чувства старшего мужчины по этому поводу. Или, во всяком случае, что он хотел ими поделиться.

Он видел более чем достаточно работы Жана Фирмана, чтобы знать, что этот человек должен быть первым в чьем-либо списке людей, без которых миру было бы лучше. Он не был бы совсем на вершине — это место было зарезервировано для Жаспара Клинтана, — но он не мог быть более чем на полдюжины имен ниже. Именно банда Фирмана вместе с бандой его двоюродного брата Марака Лоджина сожгла Брадуин-Фоли и вырезала его жителей. Якобы потому, что все они были реформистами, ненавистными в глазах Бога, и на самом деле в городе было три или четыре семьи, для которых это, вероятно, было правдой. Но у Жана Фирмана были свои причины, еще до того, как агенты великого инквизитора разожгли республиканский водоворот, и была причина, по которой он проявил такую особую настойчивость, чтобы уничтожить семью Валиса Макхома.

Горцы, как правило, были такими же твердыми и уверенными в себе, как и скалистые склоны, которые их породили. Судя по всему, что Рейман видел до сих пор, шахтеры Гласьер-Харт доводили эту тенденцию до крайности, но трапперы и охотники, такие как Макхом и Фирман, были еще более жесткими. Они должны были быть такими, учитывая их одинокие занятия, долгие часы, которые они проводили в одиночестве в пустыне, когда некому было присмотреть за ними или обратиться за помощью, если что-то пойдет не так. Они ни у кого ничего не просили, они сами платили свои долги и непоколебимо встречали все, что попадалось им на пути, на своих двоих. Рейман должен был уважать это, но у этой жестокости была и своя темная сторона, поскольку она не позволяла им прощать своих врагов, что бы ни говорили по этому поводу архангел Бедар или Писание. Слишком многие из них в глубине души были феодалами, готовыми продолжать ссору до самого горького конца, сколько бы поколений это ни заняло и что бы ни говорила Мать-Церковь о добродетелях сострадания и прощения.

Рейман понятия не имел, из-за чего на самом деле началась вражда между кланами Макхом и Фирман. В целом, он был склонен верить выжившим в Брадуин-Фоли, что первой жертвой был дедушка Валиса и что «несчастный случай», который с ним произошел, вовсе не был несчастным случаем. Однако он был готов признать, что был предубежден в пользу Макхома, и, без сомнения, Фирманы помнили это совсем по-другому. И что бы ни вызвало эту дикую ненависть, с тех пор на тропе Грин-Коув произошло достаточно инцидентов, чтобы у обеих сторон было множество предлогов искать «справедливости» в крови другой семьи.