Куплю твою любовь
- Автор: Лакс Айрин
- Серия: Куплю тебя #3
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Куплю твою любовь». Краткое содержание книги:
— У нас был уговор. Ты его нарушила. Неужели думала, что я оставлю это просто так? — усмехается. — Не выйдет. Ты останешься со мной.
— К черту наши уговоры.
— Не дерзи мне, девочка. Или ты забыла, с кем имеешь дело? Придется тебе напомнить.
Взгляд становится темным, непроницаемым, а через секунду губы мужчины накрывают мои властным поцелуем…
Он холоден. Жесток. Уверен в себе.
В его сердце нет места слабостям.
Но ошибаются все. И одна ошибка обошлась ему слишком дорого, а мне — в две полоски.
— Можешь. И отказался бы. Думаю, Бекетов попросил тебя не только о том, что ты уже сделал, но и о кое-чем еще. Именно он сказал тебе, где меня найти. Может быть, он знал, что придется залечь на дно и заранее сообщил тебе адрес этого центра. Значит, доверяет. Если доверяет он, могу доверять и я.
— Логично. Думал, ты этого не скажешь. Да, у нас был разговор. Но ничего конкретного. Я пообещал, что подумаю. Мне важно, чтобы можно было сработаться с клиентом.
Быстро вбив сумму, поворачиваю ноутбук к нему.
— Мы сработаемся.
— Я сделаю точные расчеты и сообщу, сколько будут стоить мои услуги. Будем считать, что ты внесла на мой счет несгораемый депозит. Я взвешу все за и против. Если откажусь, верну его целиком в тот же миг.
— Ты не откажешься! — сверлю его взглядом.
Адвока начинает собирать свои вещи, аккуратно складывая их обратно в дипломат. Потом вынимает коробку с новым телефоном, двигает на середину стола.
— Твой. Бекетов просил достать тебе такой, чтобы нельзя было отследить. Я внес в него свой номер. Звонить кому попало…
— Не рекомендуешь. Ясно. Мне, в целом, некому звонить, а ты не самый подходящий кандидат на то, чтобы поболтать перед сном.
— Если только не о сортах винограда. У меня свой виноградник, — говорит с явной гордостью.
— Занятно.
В полном молчании Адвокат завершает сборы, щелкает металлическими замками на дипломате, и встает, неторопливо, уверенно направляясь на выход.
У него тоже военная выправка и боевые точки за плечами, думаю рассеянно, смотря на его мощную спину и широкие плечи, спрятанные под кроем пиджака, сшитого на заказ.
— Всего хорошего.
— И тебе.
Он почти закрывает дверь, но оборачивается в последний момент со словами:
— Ты держалась очень уверенно. Только в следующий раз, девочка, сделай маникюр, не дергай заусеницы. И смени носки, — морщится. — Тебе девятнадцать, а не пять.
— Тебе не нравятся мои носки? — разглядываю веселые носочки с облаками.
На выбор были однотонные, без принта, но я взяла именно такие, с облаками и звездочками.
— Категорически не нравятся!
— Зато тебе нравятся мои деньги. Потерпишь и носки.
— Мне плевать на твой внешний вид. Можешь хоть голой с широко раздвинутыми ногами передо мной сидеть. Но то впечатление, которые ты производишь на других, может оказаться фатальным. Встречают по одежке. И именно она иногда не дает шанса оценить ум, характер и прочий потенциал.
*** Бекетов ***
Шорох колесиков кресла по полу словно скрежет внутри меня, а не снаружи. Еще не открыл глаза, но точно знаю, кто в очередной раз пришел в палату и присел возле моей постели.
Тот, кого я видеть желаю в самую последнюю очередь. Тот, кого бы придушил…
— Ты не спишь, — покряхтывает отец, усаживаясь поудобнее в кресле. — Почему даже в самой дорогой клинике такие неудобные кресла и стулья?
— Может быть, потому что тебе здесь не рады? — спрашиваю, не открывая глаз.
— Пора бы нам поговорить открыто. Как мужчина с мужчиной.
— Не советую говорить на такой волне. Могу убить.
— Догонишь старика с палкой? Уверен, что справишься?
Насмешка в его словах такая явная, что я распахиваю глаза и смотрю на отца в упор. Только не вижу в его глазах и тени насмешки, лишь сожаление, от которого становится еще хуже.
Ему жаль, что все обернулось так, а я терпеть не могу, когда меня жалеют. Он нарочно пустил насмешку, чтобы вывести меня на эмоции.
— Будешь шутить на эту тему? Сейчас?
— Послушай, Глеб. Все решаемо, поверь. В наших руках лучшие средства, врачи. Все к нашим услугам!
— В наших? К нашим? Нет никаких «мы». Никаких «нас»! Мы по разные стороны баррикад. Всегда. Были. Есть и останемся по разные стороны.
— Я уже седьмой раз прихожу к тебе в палату. Разве это не говорит о том, что баррикады существуют только у тебя вот здесь? — тыкает пальцем мне в лоб узловатым пальцем.
Перехватываю его запястье, жилистое, сука, и еще сильное.
— Не стоит. Я не могу встать, но это не значит, что я не надеру твой жалкий, сморщенный зад даже одной рукой!
Отбиваю его руку подальше и подтягиваюсь повыше, просто чтобы не находиться ниже, чем он. Затея провальная, знаю. Но лежать пластом и не делать ничего я не в силах.
— Послушай, Глеб… — говорит мирным тоном.
— Я тебя уже слушал. Только и делаю, что слушаю. Неужели ты можешь сообщить мне что-то новое? То, чего я еще не слышал?! Так вот, не трать время зря. Мне плевать на твои сожаления. Плевать на все, что ты скажешь. Плевать на перемирие. Я никогда не соглашусь.
— Ты сам начал воевать, — шумно возмущается отец. — Плюнул на мою просьбу присоединиться к семье, игнорировал сообщения, звонки! Что мне еще оставалось?