Электронная книга - «Чадо от профессора». Краткое содержание книги:
— Я вроде ясно дал понять, что намерен пить чай, — бесстрастно отвечаю.
Вижу, как в ее глазах собираются слезы. Губы кусает, явно набираясь сил, чтобы начать говорить:
— Остановись, Кость, — наконец выдавливает. — Давай просто сделаем вид, что не знаем друг друга. Уходи, пожалуйста!
Это больно. Мне-то — по понятным причинам. Я любил ее. Мечтал с ней семью построить. А она предала меня.
Но ей-то почему больно? Это невооруженным глазом видно.
Что-то в ее реакции вынуждает усомниться в реальности того, что заставило нас расстаться четыре года назад…
ХЭ
Именно сейчас, когда он кричит, надрывая горло, я чувствую себя защищённой. В том числе от одиночества.
Наконец-то… кому-то не все равно.
КОНСТАНТИН
Я подавился своим гневом, когда Мандаринка, привстав на цыпочки, вдруг потянулась к моим губам. Тонкие пальчики прильнули к груди.
Ну же, Костя, очнись! Она чужая жена…
Ничего не помогало. И я знал это ещё с тех пор, как не смог устоять перед своей выскочкой-студенткой, хоть и нельзя было.
Да пусть хоть собственность самого дьявола! Если она сама хочет меня поцеловать… В бессилии перед этой девчонкой, я просто прикрыл глаза.
Какого черта она делает?
Мягкие губы коснулись моих. Я порывисто выдохнул, словно только того и ждал. Лера обвила мою шею руками. Прильнула всем телом.
Я боялся пошевелиться, словно мог вспугнуть ее. Но вот моя рука легла на тонкую талию, и я обнаружил под пальцами обнаженную кожу. Полотенце ускользнуло. Вместе с последней каплей моего самоконтроля.
Жестко прихватив затылок Леры, я с каким-то остервенением впился в ее губы. Руки жадно сминали нежную плоть.
Я хочу ее! Хочу! Плевать на все! Пусть после этого меня хоть уволят! Хоть убьют! Сегодня же отвезу ее в ЗАГС, чтобы она получила развод! Она должна стать моей!
— Моя маленькая, — прошептал я, осыпая ее тело поцелуями.
На ходу срывая с себя одежду, я подхватил Леру на руки. Я и сам не заметил, как мы оказались в кровати. Накрыл ее тяжестью своего тела, не прерывая поцелуев.
Не могу насмотреться, не могу насытиться ею. Даже когда она уже так близко. Я словно безумец! Так вот о чем говорил паромщик. Неужели это наваждение и есть любовь?
Я немного отстранился, чтобы взглянуть на свою девочку. Лежит такая беззащитная. Сморит на меня своими огромными глазищами. Пытается прикрыться руками. Вся ее напускная спесь словно испарилась. И сейчас я чувствовал себя нужным ей.
Значит любовь? Одно я знал точно, ни одна девушка из тех, что побывали в моих объятиях не вызывали во мне и доли такого трепета. Желания защитить. Жизнь отдать, если потребуется. Переплыть реку вплавь в мартовский холод. Наплевать на все запреты…
— Константин Дмитриевич, — взволнованно прошептала Лера.
— В темноте я просто Костя, забыла? — хрипло поправил я Мандаринку.
— Костя, я должна сказать…
— Если собралась оттолкнуть меня, то стоит делать это увереннее, — наставительно рекомендовал я. — Я уже не могу… остановится.
Уже через секунду я понял, что она собиралась сказать. По комнате разлился болезненный стон. Вот черт…
— Ш-ш-ш, — я замер, и принялся поглаживать мягкие волосы. — Это первый раз? Не может…
Я заглянул в глаза наполнившиеся слезами, и осекся.
— Сейчас пройдёт… Сейчас… — бормотал я, с трудом сдерживаясь.
Она девственница? Была. Я воспользовался ею! В ее первую брачную ночь?!
О Боже. Что я творю?! Стараясь пересилить свои желания, я попытался отпрянуть, но Лера вдруг обхватила мои плечи:
— Только не уходи, — в ее голосе звучал неподдельный страх. — Не сейчас…
— Куда же я теперь уйду? — прохрипел я. — Столько глупостей наделал.
— Мы только начали, а ты уже жалеешь? — с болью в голосе выдавила она.
— Дурочка, — я коснулся губами ее лба. — Я боюсь лишь, что ты станешь жалеть потом.
— Раз уже все равно поздно, то давай доведём это до конца…
ЛЕРА
Сейчас я не могла ни о чем думать. Как собственно и всегда в его присутствии.
Только его сильные руки, что сжимают мою плоть. Хриплые стоны, что свидетельствовали о том, как ему хорошо со мной. Тяжесть его тела, что вжимала меня в жесткий матрас.
Я тянулась к нему всем естеством. Неумело. Инстинктивно. Но его отклик позволял мне действовать смелее.
— Лерочка, — прошептал он, упираясь лбом в мой лоб, — что же я наделал…
— Я… кажется, — чувствуя, как сознание плавится от его настойчивых действий, я едва могла говорить, — люблю тебя, Константин Дмитриевич…
— Ммм, — он сдавлено застонал, накрывая мои губы своими.
Я почувствовала, как в голове стали взрываться фейерверки. Тело словно воспарило, а затем вновь рухнуло на кровать. И тяжелая голова легла мне на грудь.
— Что ты такое говоришь, глупышка? — пробормотал Костя, немного отдышавшись. — Это все неправильно.
Я напряглась.
Чувствовала, как хрупкое счастье, которое затаилось во мне, готово вот-вот раскрошиться.
— Ты не можешь… любить меня, — Костя поднял голову и заглянул мне в глаза. — Я тебе вечно жизнь порчу. Даже сейчас… Ты ведь до сих пор пьяна, поэтому даже не способна осознать, какую ошибку я совершил. Я воспользовался…