Верность виконтессы. На службе Ее Величества

Гуго заперся в своей комнате и никого, кроме верного камердинера, не впускал. От чудовищного известия у него раскалывалась голова, а сердце кровоточило от надругательства над его любовью. Граф бился головой о стену, пока слуга не оттащил его с окровавленным лбом. Но физическая боль не могла заглушить боль душевную, рвущую его на части.

Изабель, которую он выпрашивал у судьбы двадцать долгих лет, которую без преувеличений боготворил, оказалась жалкой потаскухой! И с кем она ему изменила? С его верным союзником, с которым Гуго прошел плечом к плечу три сложных года.

Граф взвыл - долго, протяжно, как одинокий волк лунной декабрьской ночью.

Когда Бланка рассказала Гуго об измене его жены, он рассердился и зло рассмеялся. Граф решил, что королева пустилась на дешевые интриги. Но когда в Ангулеме служанка (как ее там - Софи!), рыдая и заикаясь от испуга, заговорила… он решил, что спит и видит кошмары. Потом Гуго сам допросил Софи с глазу на глаз, чтобы исключить какое-либо давление со стороны королевы. И сопоставил услышанное со своими воспоминаниями…

Те два дня в Ангулеме после облавы на волков… Гуго сразу же не понравились бегающие глаза Пьера и его необычная приторная вежливость. Граф решил, что Моклерку неудобно за свое недомогание в гостях. Как же, заболел он… его женой!

А последнее путешествие Изабель в Мон-Сен-Мишель? Он же посылал тогда гонца к герцогу в Кемпер с очередным письмом их частой переписки. Но Моклерка на месте не оказалось, и никто из его окружения не смог толком объяснить, где находится хозяин. Гуго решил, что перепутал дни, и не придал значения таинственному исчезновению герцога почти на два дня. Оказывается, ничего он не перепутал. В том любезном послании Пьер заранее убедил его, что будет в Кемпере, а на самом деле провел это время в Ренне с Изабель.

Граф до крови укусил ребро ладони.

Красноречивее всего подтвердила правоту обвинений растерянность самой Изабель. Она так уверовала в свою ловкость в обустройстве тайных встреч, что даже не сочла нужным придумать какие-нибудь отговорки.

Тварь! Будь ты проклята!

Гуго запер жену в ее спальне и поставил на входе стражу из двух человек. Даже служанок к ней не впускал. Еду и воду один раз в день оставляли на подносе у дверей. Такие строгие меры Гуго предпринял не из страха перед ее побегом. Он спрятал Изабель от себя! Иначе он убьет ее! Задушит, медленно, с удовольствием наблюдая за тем, как выкатываются ее красивые глаза…

Он мотнул головой, избавляясь от соблазнительного наваждения.

Сколько прошло дней? Два? Три? Гуго кликнул камердинера, и тот сразу же появился из-за плотной занавеси, отделяющей его кровать от остальной комнаты.

- Жером! Сколько дней я здесь сижу?

- Третий, ваше сиятельство.

- Королева в замке?

- Да, господин. Она ждет вашего разрешения забрать с собой служанку Софи. Утверждает, что графиня рано или поздно с ней поквитается.

При упоминании о жене Гуго исторг из груди рычащий стон:

- Пусть забирает и поскорее проваливает! Никого не хочу видеть! Принеси мне большой кувшин вина. Самого крепкого!