Безнадёжная любовь

Инна не считала себя писаной красавицей, но, сразу видно, она не жалела об этом и не расстраивалась по таким пустякам, она принимала себя, как есть. И пусть иногда бывала она излишне резкой, нескладной, чрезмерно шумной, но зато веселой, общительной, раскованной, импульсивной, классной. С первого взгляда казалось, что она крутила Никитой, как хотела. Аня тоже так подумала. Инна вечно что-то предлагала ему, куда-то его волокла, куда-то звала, а он принимал ее выходки с молчаливой покорностью и послушно следовал за ней. Только позже Аня начала замечать, как эти два не по годам опытных и мудрых актера играли сами с собой и друг с другом, не забывая производить впечатление на окружающую их публику.

Никита вел себя непривычно невозмутимо. Он легко прощал Инке мелкие капризы и обиды, хотя, может, только старался легко прощать. А ей казалось, он слишком равнодушен, слишком спокоен. А он не должен быть спокоен, когда рядом с ним есть она, невероятная девчонка Инка! Он должен мучиться, сгорать от любви, маяться, ревновать, он должен сходить от нее с ума. Что за снисходительные, бесчувственные взгляды? Разве можно на нее так смотреть: не восхищенно, не преданно? И она дразнила его, придумывала невероятные истории, как бы между прочим, упоминала об интересующихся ею мальчиках из класса. А он все так же невозмутимо слушал ее и прощал, прощал разыгрываемую неверность, обманную откровенность вымышленных романов.

Увлеченная страстным сражением за беспредельное поклонение, стараясь непременно добиться ярких и хорошо видимых результатов своей власти над ним, она не замечала, как сильно он ее любит. Она не слышала, как все в нем молчаливо кричало о том, ей казалось его покорность и всепрощение рождены равнодушием. Она хотела играть им и не понимала, что давно уже делает это.

– Ты знаешь, мне больше нравятся мужчины, которые меня старше, – невинно заметила Инна, будто разговаривала со своей подружкой. – Причем, намного старше.

Никита усмехнулся. Он был на два месяца младше Инны и сейчас проклинал себя за это.

– Ну, что ты молчишь? – возмутилась Инна: неприятно дрогнули губы – и это все?

– А что говорить? – Никита постарался сохранить обычную ровность голоса. – Найди себе какого-нибудь старичка, если нравится.

Сначала Инна с удовольствием послушала его умопомрачительный голос, потом осмыслила произнесенную фразу.

– А что? – и не думая обижаться, воскликнула она. – У меня есть один на примете. Кстати, совсем не старый. Ему всего сорок семь. Мужчина в самом расцвете. Обалдеть! Ты бы только видел!

Никита удивленно уставился на подружку.

Сорок семь? Это же тридцать лет разницы!

– Кстати, ты на него немного похож, – довольно добавила Инна. – Нет, ты бы только видел! Мы с ним познакомились в баре. Ты знаешь, под аркой. У меня даже дух захватило!

Кажется, у нее действительно захватило дух, иначе бы она остановилась, стоило только заглянуть в устремленные на нее, полные мучительного страдания глаза.