Секс-няньки по соседству

Бабе не хватает ежедневной порки.

Сажусь напротив и забираю у него бутыль, делаю несколько больших глотков, решаясь надраться и отрубиться в итоге. Чтобы этот день уже, наконец, закончился и наступил новый.

— Я бы не ставил на это надежд, друг. Я помню ее, когда она была крохой, уже тогда она показывала свои зубки, — Ренат откидывается на спинку стула и, кажется, погружается в воспоминания.

— Не припомню такого, — хмурю брови, пытаясь вспоминать что-то подобное.

— Да, да, ты не замечал, но она не хуёво манипулировала, каталась на твоей шее и в прямом, и в переносном смысле этого слова, — ухмыляется скотина. — А ты был счастлив выполнять любую прихоть маленькой засранки.

Мне кажется… я и сейчас готов предоставить свою шею для ее личного пользования.

Только тогда она была ребёнком, а сейчас из неё выросла манящая дева из эротических снов. Как не поддаться?

— Кто бы говорил! А не ты ли сидел около ее постели ночами, когда она говорила, что в ее шкафу кто-то есть?!

Припоминаю другу о его тайнах, о которых он словно позабыл. Старческий склероз? Вспоминается мне, как они шушукались по углам, и она рассказывала ему о монстрах и как ей нужен защитник.

Смотрела на него заплаканными глазами, а он, естественно, не мог отказать маленькой испуганной девочке. А кто бы смог?

— Ты прав, — друг тяжело вздыхает и трёт виски, смотря уставшим взглядом. — У неё к каждому разный подход, и это мы должны учитывать и не поддаваться, ты понимаешь, о чем я?

— Знаю. В ней и раньше был стратег, но сейчас она слишком коварна, — позволяя себе немного расслабиться, отпиваю из бутылки. — Мои яйца звенят целыми днями! Такого не было, даже когда мы месяцами были на боевых операциях!

Ренат достаёт свой телефон и долго копается в нем, а я поддаюсь воспоминаниям о тех незабываемых днях, проведённых в этом месте.

Когда ее отец не мог находиться дома, уезжая в командировки. Никогда не был настолько счастлив, мы были втроём, как небольшая семья, Катя была нам маленькой сестрой.

Мы с другом цвели в эти дни, ждали их с упоением, ведь у нас никогда этого не было, до этого мы знали лишь боль и унижение. А здесь была семья, маленькая, но самая счастливая.

Но годы шли, и мы стали не нужны, она выросла и могла уже оставаться дома без присмотра. Нас никто не звал. Иногда приходилось себя навязывать. А после и вообще Катя перестала писать. Ее отец больше не рассказывал, как у неё дела и что происходит в ее жизни. Сводил темы на нет.

Мы резко стали не нужны. В чем причина — неизвестно. Но потом поступил звонок. Ее похитили.

Генерал чувствовал, что ему не долго осталось и умолял найти, обещая нам океаны из денег и званий… а мы бы рискнули бы своими жизнями ради неё, без всей этой хуйни.

— Брюнетка, голубые глаза? — вырывает Ренат из мыслей. — Сиськи что надо.

Поворачивает ко мне свой телефон, где была фотография молодой девушки с сайта, слишком уж похожая на Катю.