Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Вот и сейчас едва слышно тихое шлёпанье босых ног по каменному полу. С тихим шмыганьем паренёк останавливается, нервно оглядывается по сторонам, а затем быстро бежит дальше, не забывая прятаться от тусклого света фонариков. Таких же ярко-голубых, как и его глаза. Он терпеливо ждёт, пока мимо пройдёт беспечный охранник, а затем осторожно поворачивает за угол и поднимается по холодной железной лестнице, обходя самые скрипучие ступеньки. И вот, наконец достигнув точки назначения, он облегчённо выдыхает и опускается на холодный пол, свешивая ноги с края площадки.

— Ты сегодня рано…

Знакомый голос заставляет паренька вздрогнуть и быстро обернуться. Только заметив белые, словно снег, волосы и кривую ухмылку, он смог перевести дух и расслабленно развалиться на холодном камне.

— Чёрт, Гидеон! — раздражённо прошипел Диппер, утыкаясь лбом в холодные перила. — У меня чуть сердце не остановилось!

Беловолосый парень тихо фыркнул и присел неподалёку, внимательно разглядывая далёкие силуэты охранников, которых едва освещает тусклый свет фонарей.

— Как жаль, что этого всё же не произошло, — едко отозвался Гидеон в ответ, — весь мир бы вздохнул с облегчением.

— Ненавижу тебя, — рассмеялся Диппер. Чисто и беззаботно, словно его совсем не задели эти слова. Впрочем, возможно, так и было…

Диппер не помнил, когда это началось, но в последнее время они довольно часто встречались именно здесь. Кто-то из них приходил первым, устраивался на самом краю, разглядывая всё, что происходит на этажах ниже, а затем приходил второй. Диппер не раз раздражённо шипел и просил подростка найти другое место для ночных посиделок. Ещё чаще он пытался найти это место самостоятельно, однако был вынужден признать: этот заброшенный зал со скрипучими лестницами и шаткими заборчиками был единственным спокойным местом, которое находилось совсем недалеко и которое почти не проверяли патрули.

— Вау, — тихо присвистнул Гидеон, — Роберт опять стащил где-то выпивку. Ты только посмотри, как его шатает!

— Ха, действительно, — тихо согласился Диппер, разглядев на этаже пониже чужой силуэт, то и дело заваливающийся в сторону. — И где он только её раздобыл? Сьюзен вроде как прячет все запасы в кладовой и не пускает туда никого без очень веской причины…

— Кто его знает? — пожал плечами Гидеон. — Может, спирта надышался в больничном? Слышал, там процент нехилый…

Только такие фразы и разбавляли царившую неловкую тишину. Обычно подростки сидели молча, рассматривая всё вокруг, иногда вставали и нарезали круги по залу, ещё реже обращали внимание друг друга на что-то. Частенько кто-то из них покашливал или шмыгал носом, иногда даже доносилось тихое бормотание. Однако они почти никогда не разговаривали долго, не произносили больше пары фраз. У таких разных подростков не могло быть общих тем для разговора, если не считать, конечно, Мэйбл. Однако говорить о ней не стоило, так как каждое слово могло стать причиной громкой ссоры и последующей глубокой ненависти.

Диппер часто открывал рот, собираясь начать диалог, рассказать что-нибудь о прожитом дне, о своих планах. Однако кроме тихого вздоха ничего не доносилось с его стороны. Парень лишь потирал почти исчезнувший синяк на скуле и откладывал разговор на следующий день. Он знал, что любое слово может перерасти в громкую ссору или даже драку. В его памяти до сих пор изредка всплывал разъярённый взгляд Гидеона и его рука, занесённая высоко над головой перед ударом. Диппер не ударял в ответ, не искал способов отомстить. Он просто вздыхал, то и дело подбирая слова для примирения, которые вряд ли что-то изменили бы.

— Так… что у тебя там? — тихо пробормотал Гидеон, явно уставший от неловкого молчания. — Ты хоть что-то полезное делаешь?

— Делаю, — тихо пробормотал Диппер, игнорируя скептический взгляд парня.

И он действительно делал. Следил за теми, кто хоть раз появлялся в кабинете начальника, составлял список этих людей, выяснял, какую должность они занимают. Таких оказалось не так уж много — большая часть из них были лишь посыльными, что доставляли новые стопки бумаг, от одного только вида которых глаза Билла вдруг наполнялись тоской, усталостью и невероятным раздражением. Об остальных узнать что-либо было практически невозможно. Диппер потратил немало усилий, выслеживая каждого из них, но не нашёл практически ничего нового. И это не говоря уже о главной проблеме под кодовым названием «Билл-чёртов-Сайфер»…

— Что-то не заметно, — подметил Гидеон, заставив мальчишку тихо прошипеть и бросить в его сторону взгляд, полный злости.

— Просто не мешайте мне, и всё, — процедил Диппер сквозь зубы, изо всех сил впиваясь пальцами в железные прутья перил. Его руки уже дрожали от навязчивого желания ударить разок специфично настроенного парня.

— Как пожелаешь, о великий сборщик информации, — фыркнул Гидеон, отвернувшись.

Диппер не ответил. Как и Гидеон не спешил продолжать беседу. А самым удивительным было то, что всего на мгновение парень пожелал увидеть на месте беловолосого парня Билла Сайфера. Просто потому, что хоть тот и неимоверно раздражал, подобных ситуаций с ним никогда не происходило. Он выводил из себя, заставлял каждую клеточку тела мальчишки изнывать от распирающей его злости. Он без конца оскорблял мальчишку, делая это ненавязчиво, с юмором. После каждой встречи с ним Дипперу хотелось разгромить весь кабинет и ближайшие коридоры, а затем спрыгнуть с последнего этажа, лишь бы не видеть эту наглую ухмылку.