Электронная книга - «(Не) мой жених». Краткое содержание книги:
В тексте есть: разница в возрасте, сложные отношения, неидеальные герои
— А что было дальше? С моим братом? Вы так и не рассказали, — напоминаю ему, не теряя надежду.
— Да, — усмехается. — Оставил это на конец, зная, что после всего этого ты не захочешь меня слушать.
— Что с ним? Он не очнулся и… умер? — последнее слово даётся с трудом, но я стойко ожидаю ответ, зная, что судьба не могла так ужасно со мной поступить.
— Твой брат жив, девочка.
Глава 32
Аннабель
— Что? — шепчу вопрос, не веря тому, что слышу.
Я на это надеялась и частичкой души знала, что это именно так, но… слышать об этом оказалось сложно. Непривычно. Радостно. И в то же время хочется плакать от непонятно откуда взявшейся боли, что столько лет я была вдали от него.
— Где? Где он? — кричу, бросившись к отцу Алекса, схватив его за ворот одежды. — Где он? Где мой брат? Скажите! Прошу вас!
— За этой дверью, — произносит он и, высвободившись из моих тисков, направляется к той самой двери, у которой мы остановились, толкает её и впускает меня внутрь первой. — Проходи, но… будь аккуратна с ним. Не пускай слёзы, чтобы причинить ему боль.
Вбегаю в комнату, застав Рому у окна… в инвалидной коляске. Его голова склонена в сторону, а руки послушно стоят на подлокотниках, словно кто-то их положил так и теперь мой брат вынужден держать их так дальше.
— Рома… — шепчу, остановившись в дверях, боясь подойти и подтвердить свои мысли, что мой любимый человечек, отныне прикован к инвалидной коляске.
Ответом мне служит тишина, подтверждающая и усиливающая боль в груди, сжимающую всё в тиски от одной только мысли, что от моего брата теперь осталась одна лишь оболочка.
Делаю шаг к нему, потом ещё один и ещё, пока не дохожу до человека с лицом моего брата и телом инвалида. Человеком, смотрящим в окно, и, кажется, не реагирующем на меня.
— Рома? — зову его, упав перед ним на колени, пытаясь привлечь его внимание. — Ромочка, — произношу со слезами на глазах. — Мой Рома… Ты меня слышишь? Ты ответь! Прошу! Дай знак, что ты со мной… Ты же обещал, что всегда будешь рядом и ответишь на все мои мольбы. Ну… скажи хоть слово! Ты обещал выполнять все мои желания! Так почему? Почему ты не отвечаешь? Обманул?! Ты меня обманул! Обманщик! Ну! Прошу! Не надо так!
И опять молчание, лишь его губы трогает практически незаметная улыбка, состоящая из приподнятых уголков губ.
Вот он знак.
Видно, что всё даётся ему с трудом, но он… старается ради меня. И всегда! Как всю свою жизнь. Всё ради меня!
Я эгоистка, что устроила эту истерику. Кричала на брата, но… я не могла остановить себя. Мне больно видеть его таким и понимать, что я ничего не могу сделать.
Понимать, что столько лет я была счастлива, здорова с родителями и другими братьями, пока мой Ромочка здесь, в чужой стране, медленно погасал и страдал. А я даже его не помнила.
Я ужасная сестра!
Неблагодарная девчонка!
И не заслуживаю сейчас ни этой улыбки и взгляда брата, в которых боль. Боль, которую причинила я своей истерикой.
Ему сейчас ещё хуже от моих слов.
— Рома… — выдыхаю его имя со слезами на глазах, начав улыбаться.
— Он парализован, девочка, тихо произносит Гринберг-старший, подойдя к нам, положив руку мне на плечо в знак поддержки. — Он мало, что может сам, но понимает, что ему говорят и что происходит вокруг. Поэтому убери слёзы со своих глаз. Не расстраивай брата.
— Что с ним случилось? — спрашиваю, подняв глаза на мужчину.
— Авария.
— Я не о том, — раздражённо бросаю. — Почему он пострадал так сильно, а я нет?
— Он принял на себя весь удар, — рассказывает отец Алекса. — И я уже говорил, что тебе врачи давали хоть какие-то шансы, а ему нет. Когда я привёз Романа в Штаты, то поселил в одной хорошей клинике, в которой он провёл год, но результата не было. Врачи разводили руками и говорили, что ничего не могут сделать, и я решил не мучить его. Перевёз в свой дом, нанял сиделку и стал обращаться с ним, как с сыном. Разговаривал с ним и мне удалось разбудить его сознанием твоими фотографиями, девочка. Именно для этого Алекс присылал мне отчёты. Я думал, что так смогу его полностью излечить таким способом. Иногда любовь к родным лечит получше лекарств и всяческих клиник. Но… увы… — выдыхает и я, как и мужчина, смотрим на Романа. — Я верю, что скоро Роман вылечится и придёт ко мне на своих руках, чтобы пожать руку и поблагодарить за всё, — тепло улыбается моему брату.