Железная цепь [litres][Chain of Iron]

– Я хотел бы поздравить вас обоих с этим счастливым событием.

Джеймс смерил его холодным взглядом.

– Вижу, у тебя хватает ума хотя бы произносить правильные слова, – тихо сказал он, – пусть даже ты не можешь заставить себя притвориться, будто говоришь искренне.

Губы Алистера превратились в тонкую линию.

– Значит, попытка не засчитана?

«Прекрати», – мысленно взмолилась Корделия. Она знала, что Алистер не всегда был таким; она знала, что он мог быть добрым, ласковым, даже уязвимым. Она знала, что их отец разбил сердце сыну, превратил его в циничного, разочарованного в жизни человека, и Алистеру оставалось лишь как-то справляться с этой травмой. Но она считала, что брат ведет себя неправильно: что он не должен прятаться от людей, не должен окружать себя стеной из шипов.

Точно так же Джеймс скрывался за своей Маской.

– Сегодня мы стали братьями, Алистер, – ответил Джеймс, – мы будем рады видеть тебя в нашем доме. Я, разумеется, буду вежлив с тобой, и надеюсь, что ты тоже будешь вести себя пристойно, ради Корделии.

Во взгляде Алистера промелькнуло нечто вроде облегчения.

– Разумеется.

– Однако ты должен обращаться с ней любезно, – продолжал Джеймс спокойным, негромким голосом. – Потому что мое гостеприимство распространяется на тебя лишь в том случае, если Корделии приятно твое присутствие.

– Разумеется, – повторил Алистер. – Я прекрасно тебя понимаю.

Он повернулся к Томасу, который все это время сосредоточенно разглядывал свою тарелку.

– Том, – осторожно произнес он. – Можно тебя на минуту…

Томас резко поднялся, едва не опрокинув стол, и Корделия вздрогнула от неожиданности.

– Я уже тебя предупреждал: если ты хоть раз посмеешь заговорить со мной, я швырну тебя в Темзу, – прошипел он. Его обычно открытое, дружелюбное лицо исказилось от злости. – Ты мог бы выбрать более подходящую погоду для купания.

– Прекрати. – Корделия отшвырнула в сторону салфетку. – Алистер – мой брат, и я люблю его. Сегодня день моей свадьбы. Я не допущу, чтобы кто-то бросал моих родственников в Темзу.

– Ну как ты можешь, Томас, – взмолилась Люси, жалобно глядя на подругу.

Томас стиснул руки в кулаки.

– А теперь, – сердито произнесла Корделия, – кто-нибудь объяснит мне, наконец, что здесь происходит?

Наступило неловкое молчание. Даже Алистер не смотрел на нее. Наконец, он издал какой-то странный хриплый звук.

– Это… невыносимо, – пробормотал он. – Я не намерен это терпеть.

– Ты это заслужил, – разгневанно воскликнул Мэтью, и глаза его вспыхнули. Джеймс машинально вытянул руку, словно хотел успокоить своего парабатая, но в этот момент в дальнем конце зала раздался грохот.

Алистер молча отвернулся и быстро направился прочь. Корделия, сразу сообразив, что происходит, вскочила из-за стола и бросилась за ним. Тяжелые парчовые юбки мешали ей, и она подбежала к родителям через несколько минут после Алистера. Отец сидел на полу возле перевернутого стула, сжимая ушибленное колено и издавая громкие стоны.