Танго огненной любви

Теперь предстояло самое страшное – оставить Ибрагиму записку. С чего начать? С того, что я убила его друга и потому решила сбежать? Это было бы правдой. Но была и ещё одна правда, о которой нельзя было писать: что я любила Ибрагима, и совсем не хочу убегать, но и в тюрьме сидеть за убийство подонка тоже не было желания.

Подумав, написала:

«Ибрагим, я знаю, что, читая это письмо, ты ненавидишь меня за то, что я сделала с Хасаном. Но он напал на меня, и я была вынуждена защищаться. К тому же это не первое его нападение на меня. Поэтому я поквиталась с ним и сейчас уезжаю. Я не могу жить в мире, где мужчины относятся к женщинам, как к своей собственности. Скорее всего, власти Турции задержат меня и арестуют. Я не знаю, что со мной будет. Прощай».

Вспомнила, что во избежание тщательного паспортного контроля, я намеревалась на пароме переправиться в Грузию, а оттуда в Россию. Сейчас этот путь показался мне немыслимо длинным и опасным. Полечу самолётом. Будь, что будет!

До аэропорта добралась на такси. Купила билет на ближайший самолёт. Во время паспортного контроля нарвалась на лекцию о несвоевременном отъезде из страны, и в паспорт мне влепили печать о депортации. Вся их назидательная трескотня давила на уши, но я ничего не воспринимала. В какой-то момент они, наверное, поняли, что мне всё по барабану и оставили в покое.

Откинувшись в кресле Боинга, устало закрыла глаза. Через несколько часов буду в Москве. Что меня ждало на родине, я не знала, да и знать не хотела.

Полёт казался бесконечным. Скорее бы покинуть авиалайнер! Почему-то стало страшно от мысли, что при выходе меня задержат за убийство Хасана. Но нет, обошлось.

Московское лето встретило меня дождём. Поэтому поспешно нырнула в метро и поехала на железнодорожный вокзал. Купила билет на ближайший поезд до родного города и зашла в кафе – уж больно хотелось есть.

Поездка в поезде показалась пыткой. Вроде, всё родное: русские люди, поскрипывающий плацкарт, помятая проводница, но я ощутила тоску по Турции. Кажется, заморская страна стала частью меня.

Добравшись до места, купила сим-карту, позвонила родителям. Я и прежде общалась с ними довольно часто, но сейчас остро ощутила любовь и привязанность. Мне не хватало их поддержки. Ведь любовь родителей всегда искренна. Эту любовь не надо заслуживать своими хорошими поступками, или бояться потерять за счёт плохих.

Но сейчас папа с мамой находились в другом городе, куда переехали вместе со мной после злопамятного случая, и откуда я сбежала в Турцию. А вот Аня осталась в нашем родном городе, поэтому я отправилась сразу к ней. Кажется, дружеские чувства пробуждались после долгой спячки.

Позвонив в дверь её квартиры, услышала топот детских ножек и голос Ани:

- Иду!

Через пару секунд дверь открылась, и Аня обомлела, увидев меня. Мы стояли пару минут, глядя друг на друга, а потом она кинулась мне на шею.