Детектив и политика. Выпуск №2(6) (1990)
- Автор: Семенов Юлиан Семенович, Розинер Феликс Яковлевич
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Новости
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Детектив и политика. Выпуск №2(6) (1990)». Краткое содержание книги:
— У него действительно довольно заметны резцы, — сказал Костенко. — Сколько ему тогда было лет?
— Запросите комитет, — посоветовал Строилов. — Я могу ответить довольно приблизительно… Лет двадцать семь, не больше…
— Значит, сейчас ему под семьдесят? — Костенко удивился. — Он выглядит значительно моложе… В каком он тогда был звании?
— Он допрашивал меня в штатском… Неудобно же бить, когда ты под погонами…
— Когда кончилась война — если он начал работу с вами в возрасте двадцати семи, — ему было двадцать четыре?
— Ну и что? Александр Исаевич Солженицын был капитаном, когда его схватили, и было ему тогда немногим больше двадцати…
Строилов-младший пришел с подносом, на котором стояли три чашечки кофе:
— Я уже запросил чекистов, — заметил он, — и мне объяснили, что после вывода из Политбюро Молотова и Кагановича с Маленковым было отдано устное распоряжение Никиты Сергеевича — "почистить архивы"… Иван Серов почистил довольно круто, особенно московские, львовские и киевские хранилища…
— Я обязан дать показания, Владислав Романович, — продолжил Строилов-старший. — Я — единственный свидетель зверств Сорокина… Остальные — ушли… А мне — восемьдесят девять, с вашего позволения.
— Надо позвонить в прокуратуру, — сказал Костенко.
— Но прокурор спросит, кто ознакомил меня с вашим фотороботом? Это же пока что хранится в вашем деле, следовательно, секретно. Вот почему я хотел, чтобы мы обсудили ситуацию вместе… У меня уже было три инфаркта… Зафиксированных…
— Если мы… Если вы, — Костенко обернулся к капитану, — обратитесь к начальству с просьбой опубликовать в газетах фоторобот? Пройдет?
Строилов-младший отрицательно покачал головой:
— Какие основания? Дело против Хрена ещё не возбуждено… Улики косвенны… Прокуратура нас истопчет…
— Меня несколько пугает, — вздохнул Владимир Иванович, — что вы норовите бороться с фашизмом методами крепкой парламентской демократии… А нашей демократии всего пару лет от роду, парламентской и года нет… Смотрите, не свернули б вам шею… Фашизм крепок единством, а вы друг с дружкой разобраться не можете… Кстати, это традиционно: правые у нас всегда были едины, кодла, а либеральные интеллектуалы рвали друг другу чубы, вот их по одному и щелкали…
— Выход есть, — сказал Костенко. — Или Ваню Варравина я к вам подошлю, боевой репортер, славный парень, наш, либо писателя Дмитрия Степанова… Это будет документ… Это печатать надо в газете… Вы готовы рассказать подробно про систему пыток, которым вас подвергал Хрен… Сорокин?
— Конечно, — ответил генерал. — Он и током меня пытал, почему-то пристрастие у него было к половым органам, ток через них пропускал… И бил дубиной по шее — так, что глаза вываливались, язык становился огромным, как кусок вареного мяса… Никаких следов на теле, очень обдуманно работал… И самое главное — через день после того, как Андрей взял ваше дело, поздним вечером раздался звонок… И мне сказали следующее… Цитирую дословно: "Если пикнешь хоть слово, твой сын никогда не станет майором… Похороны за твой счет"… Могу свидетельствовать под присягой: звонил Сорокин.
— Именно поэтому, — добавил капитан, — я выступил против того, чтобы вы, Владислав Романович, были включены в группу… Я хочу, чтобы вы были свободны в выборе форм и методов того поиска, который вы вели до меня…
Генерал, начав поднимать себя со стула — так же по частям, как и садился, — заключил: