Ложь [ЛП]

Он нуждался в том, что я могла ему дать.

Я ошибалась. Это было совсем не то, что только что произошло. Я не отдавалась ему — он брал.

Как бы он ни расстраивался, мужчина мог практически вызвать оргазм своими глазами и словами, без физического прикосновения. Пока я обдумывала то, что только что произошло, я поняла, что на протяжении всего совокупления он не собирался позволять мне кончить. Все дело было в нем и его долбаных наказаниях.

Бросив сумку на пол спальни, я зашла в гардеробную и нашла там новый комплект нижнего белья и пижаму. Да, здесь были кружевные шорты и майка, но нет, комплект не кричал о сексуальности. Потому что в этот момент мне меньше всего хотелось, чтобы Стерлинг думал, будто я все еще хочу то, чего он не дает.

К счастью, когда я вернулась в спальню, я все еще была одна.

Следующим моим шагом было отнести новую одежду в ванную. Закрывая дверь, я вдруг поняла, что эта чертова дверь не запирается. Конечно, нет. Стерлинг жил один, по словам Лорны. Зачем человеку, живущему в одиночестве, замок в ванной, куда можно попасть только из спальни?

Когда эта мысль пришла мне в голову, на моих губах появилась улыбка.

В ванной не было замка, но в спальне он был.

Стерлинг хотел обращаться со мной как с ребенком. Я буду вести себя соответственно.

Может, это мелочь, но не я отказала ему в оргазме — не в этот раз, хотя может быть, в следующий.

Потянув дверь, я снова заглянула в спальню и быстро осмотрела комнату.

Стерлига все еще нет.

Я бросилась к двойным дверям. Щелкнув тем же замком, что и днем, чтобы выйти из комнаты, я заперла наружный вход и повернулась спиной к двери. Моя обратная прогулка в ванную была медленнее, так как возмущение внутри меня трансформировалось в новый уровень удовлетворения.

Вот так, Спарроу.

Трахни себя. Только не используй меня для этого.

Я планировала поторопиться с душем и приготовиться ко сну, но с моим новообретенным пузырем безопасности, я передумала.

Горячая вода лилась из двух кранов, наполняя большую ванну, в то время как пар наполнял пространство. Пригоршня шариков для ванны добавила сладкий аромат лаванды. Сняв футболку Стерлинга через голову, я бросила ее на пол и уставилась на свое отражение. Синяк на руке был не единственной моей отметиной. Хотя был более отчетлив, оба моих бедра и, я могла видеть, когда повернулась, мои ягодицы тоже были испещрены ими с разной степенью обесцвечивания.

Мне хотелось разозлиться, чтобы эти дополнительные синяки усилили мой гнев. Я вспомнила времена, когда Стерлинг держал меня так крепко, что мне казалось, будто моя кожа покрыта синяками, и в эти моменты мне было все равно. Меня это не беспокоило. Нет, в таких ситуациях я была возбужденной и нуждающейся.

Мои груди вздымались от воспоминаний. Никогда еще мужчина не брал меня, не хотел, не обладал мной так, как Стерлинг. В отличие от синяка на моей руке, эти знаки были нанесены не в гневе. Они были даны и приняты в страсти. Я тоже заметила несколько царапин на его плечах. Когда дело дошло до нашей связи, я не была невинной свидетельницей, да и не хотела ей быть.