Рубежи

Глава 9. Внешний Рубеж

По щеке похлопали, призывая вернуться в сознание, но веки казались слишком неподъемными. Тело ныло, как будто сплошь было покрыто синяками, и чтобы унять эту боль, Ян неосознанно потянулся к пылающему внутри него пламени. Послушный его зову огонь растекся вместо крови по венам, только ожидаемого облегчения не принес, и тогда Ян потянулся снова.

Склонившиеся над ним фигуры заспорили, но он ни слова не сумел разобрать. Да и было ему дело до их слов? Своих как грязи, но и ими не унять эту боль, не умалить разочарование, не передать всей ненависти к самому себе. И только жадные, так и не сумевшие сформироваться в слова мыслеобразы тянулись к огню, желая вобрать его весь.

«Ты не лопнешь, деточка?!» — раздраженно спросил Демон Максвелла и стукнул Яна когтистой лапой по лбу.

Ян дернулся и, не до конца понимая, что делает, ударил ближайшего к нему человека, и только потом открыл наконец то глаза. Он все ещё был в кабинете судьи Густафа Маркони, куда его насильно телепортировали из дома заговорщиков. Сам Густаф стоял неподалеку и зажимал рукой разбитый нос, глаза судьи светились яростью и испугом одновременно.

— И вот этого я должен простить и отдать Генри на поруки? Перелом давно сросся, выгореть не выгорел, а временная блокировка пойдет лишь на пользу — щит Внешнего Рубежа держать сможет.

— Густаф, — начал было Макс, но судья его перебил:

— Нет! Ничего не хочу слышать! Вы просили помочь с пополнением? Начните со своего сына — подайте пример остальным творцам.

— А может вы сдадите нам Дерека? — встрял Ян. — Лана ведь единственная, кто может закрыть Врата и остановить этот кошмар, что сейчас творится в Шамбале.

— Помолчи, — сказал Макс и, шагнув вперед, словно бы закрыл Яна своей спиной.

Или отец просто хотел, чтобы промелькнувшая в его глазах ярость осталась незамеченной. Но Ян заметил, и Густаф тоже. Несколько секунд судья с удивлением переводил взгляд с одного на другого, а потом рассмеялся, неприятно, с истеричными нотками в голосе.

— До такой степени, да? Вы до такой степени его опекаете, что он, несмотря на возраст и силу, вообще ничего не знает, да? Святая наивность! Мальчик, как же я тебе завидую… Кто бы только знал, как я завидую…

В голове еще не успел сформироваться вопрос на услышанное, а Макс уже обернулся и его ладонь легла на горло Яна, убивая обжегшей кожу руной так и не родившиеся слова. Потом все та же рука стиснула его плечо, чтобы к немоте добавилась и невозможность двигаться.

— Я забираю Яна на Внешний Рубеж, — голос Макса звучал глухо и безэмоционально, но даже так нес в себе угрозу. — В конце концов, если мы не удержим Рубежи, ни одно убежище не поможет.

Густаф молчал, опустив взгляд себе под ноги. Он не торопился отвечать, как и Макс не спешил телепортироваться. Это уже не было мексиканским противостоянием — патовая ситуация, когда, чтобы сыграть хотя бы в ничью, надо объединиться, сколько бы ненависти противники не испытывали друг к другу. И заполонившая кабинет тишина рассказала Яну насколько все плохо.