Шоколад с надеждой

- Кто бы мне сказал, почему я так реагирую на тебя, Шоколадка?.. – и лёгким, ласкающим движением провёл пальцами по её шее, отозвавшейся на это движение целым табуном мурашек.

А потом неожиданно щекотно прихватил губами мочку её уха и прошёлся влажным языком по контуру раковины.

Мэй Лин, не открывая глаз, с дрожью в голосе, почти простонала: «Прекрати!» и отпихнула его, опершись ладонями прямо в голую грудь и остро чувствуя под пальцами гладкую горячую кожу.

Он тихонько засмеялся и отступил ровно на шаг:

- Маленькая сладкая Шоколадка! Дикий котёнок!

- Уйди! Я должна сделать свою работу! Иначе мне не заплатят!

Лицо его посерьёзнело:

- Что, всё настолько плохо?

- Это не твоё дело!

- Вот с этим, пожалуй, не соглашусь… Но – как скажешь, милая!

Он опять, уже второй раз назвал её так, подумала Лин. А мужчина, на ходу стягивая с плеч рубашку, пошёл в сторону гардеробной.

- Подожди! – окликнула вконец смущённая девушка. – Где у тебя пылесос?

- Там есть небольшая кладовка, - ответил он, не оглядываясь, и ушёл.

А она прижала ладони к горящим щекам. Чёртов айдол! Опять он вышиб её из равновесия! Вот как теперь работать, если перед глазами его смуглая кожа, подтянутый живот и красивые пластины грудных мышц?! Но заканчивать надо поскорее! И поскорее удирать отсюда, из этого опасного дома!

Мэй Лин нашла пылесос в маленькой тёмной кладовой без окон. Включила его в ближайшую розетку и начала чистить овальный ковер в гостиной. Здесь был большой камин, правда, электрический, но совсем как настоящий, и Лин представила себе, как, наверное, приятно сидеть около него в холодные зимние вечера. Мраморная каминная полка выглядела настоящим произведением искусства, а вот на ней-то как раз и стояли те самые статуэтки, которых так много видела Лин в других богатых домах.

И надо же было такому случиться, что именно тогда, когда через гостиную проходил уже переодевшийся в простую футболку и спортивные штаны хозяин, она от неожиданности случайно задела (как – девушка и сама не могла понять!) одну из статуэток, и та, зашатавшись, рухнула на пол и разбилась на множество осколков.

- О нет! – в отчаянии воскликнула девушка и, выключив пылесос, в испуге присела над осколками, пытаясь оценить размер ущерба. Хосок подошёл ближе, и она подняла на него испуганные глаза:

- Прости! Прости! Я не специально!.. Я… заплачу её стоимость… Только не сообщай с компанию. Иначе меня уволят! – на лице её отразилось такое отчаяние, что Хосоку стало не по себе.

А девушка дрожащими пальцами начала собирать осколки и внезапно зашипела от боли – какой-то особенно острый край порезал кожу. Мужчина, сначала молча смотревший на неё, быстро подошёл, взял за руку и потянул вверх, побуждая подняться. Осмотрел порезанный палец с каплями крови. Вздохнул, покачал головой, поцокал языком и так же молча потянул её на кухню. Там усадил на стул, достал из шкафа аптечку и, вынув из коробки пластмассовый флакончик с перекисью водорода, начал обрабатывать ранку.

Мэй Лин сидела ни жива, ни мертва, закусив губу, едва сдерживая слезы. Как же она могла допустить такой нелепый промах? Неужели он сообщит в компанию, и ей больше не поручат ни одного стоящего заказа или, того пуще, вообще уволят?! Ей никак нельзя терять эту работу!