Путь демона, сменившего гнев на милость (СИ)
- Автор: Кирин из райских садов
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Путь демона, сменившего гнев на милость (СИ)». Краткое содержание книги:
— Поздороваешься? — мужчина улыбнулся. И Су Сиянь села ровно, но нахмурилась.
— Не вздумай… — предупреждение лишнее. Не успела она начать, как Тяньлан-цзюнь примирительно поднял руки. Если это милое дитя так нравится Су Сиянь, то не стоит её обижать.
Су Сиянь, как только попала в поле зрения Шэнь Цзю, помахала рукой. Людей в забегаловке было мало, а потому для Шэнь Цзю не составило труда заметить чьё-то присутствие. Не думала она наткнуться на Су Сиянь. И не жила мыслями об этом. Поэтому немного удивилась, что отразилось на её лице.
— Милое дитя, — добродушно усмехнулся Тяньлан-цзюнь.
— Я немногим её старше, но меня дитём ты не называешь, — ехидство. Уж не назвала она его часом?..
— Ты!.. — мужчина даже возмутиться не успел.
— Су-гунян, — хотя можно было бы сказать лаоцзе, старшая в их общем и благородном деле — заклинательстве. — Добрый день вам и вашим спутникам, — по всем правила этикета она поклонилась заклинательнице и её спутникам.
— Здравствуй! Присядешь? — Су Сиянь кивнула на свободное место рядом с собой.
— Нет, — Шэнь Цзю помотала головой, — мне нужно скорее вернуться в школу. Только чай могу себе позволить, — в ответ Тяньлан-цзюнь фыркнул, выдавая своё неверие. Су Сиянь его проигнорировала.
— Я знаю, ты очень старательная. Надеюсь, мы ещё встретимся вскоре. Не трудись много, это не пойдёт тебе на пользу, — чай приготовили быстро. Фувуянь, то есть официант, уже позвал юную клиентку.
— Благодарю за наставление, — ещё один поклон, — хорошего вам дня.
Тяньлан-цзюнь и Су Сиянь проводили девушку взглядом, даже посмотрели, как чуть ли не залпом та выпила чай. От сего действа, сам не зная почему, Чжучжи-лан вздрогнул: он осторожно взглянул из-под капюшон. Благо, никто не заметил. И только когда Шэнь Цзю покинула заведение, племянник владыки демона не без интереса и сомнения заметил:
— Отпечаток тёмной энергии? — обычное дело, если незадолго до этого ты убил демона или практиковал Тёмный путь. Но тут было что-то другое.
— Правда? — однако разогревшемуся интересу владыки демонов пришлось остыть, будто бы вылили ушат прохладной воды в жаркое лето. Не так уж и жестоко.
— Правда. Как факт, — Су Сиянь пожала плечами, — но подноготной не знаю, — так неинтересно!
И больше об этом влюблённые не вспоминали. Чжучжи-лан напоминать не стал, а после и сам забыл.
Бумага, тушечница, тушь и кисть. Какой бы ты пик не возглавил, эти четыре драгоценности кабинета уже часть тебя. И речь вовсе не бумагах, которые являются документами. Нет, те тоже важны. Но вместе с мечом эти вещи оставляют за лордом след в истории. История пика, школы, государства. И маленькая история одного человека в этих нарастающих историях. И как не расписывай маленькую, а больше самой большой она не станет. И всё же важна. Ведь у каждого последствия в основе лежит и малейшей действие, которое для человека значения не имело.
За семьсот лет существования Цанцюн было много лордов и мало глав, само собой. (Да, да, плохая шутка!)
Юэ Цинъюань возглавил школу, не колеблясь. Он знал каждого молодого лорда и леди, которые поведут их школу в будущее. Не справится один — не справится никто. Понимать и помогать — главный принцип во взаимоотношениях всех двенадцати, вне зависимости от их имён и того, что за этими именами стоит. Школа не нуждалась в реформах, соответствующих времени. Цанцюн не имела близких и развитых отношений с миром смертных, то есть обычных людей, но и не была столь консервативна, как храм Чжаохуа и вершина Тяньи. Время шло, менялась страна, менялись люди, менялась и Цанцюн. Но, в отличие от дворца Хуаньхуа, она не меняла свои принципы. Она была богата, чтобы обеспечить всем комфорт, но не было надобности в излишестве. Много людям не раздашь, более того — отдавать избыток казне, вот разумное отношение.
Авторитет императора превыше всего. Преподносить подарки семье Его Величества — глупость, за которой могут последовать обвинения во вмешательстве в дела обычных людей, простых смертных, судьбу государства. Что́ не в их компетенции (хотя дворец…). И вместе с тем даже император не может потратить эти деньги на свою семью, только на народ — иначе это оскорбление благородных помыслов совершенствующихся бессмертных. Он может опорочить их честное имя, а в святости императора и его значимости может усомниться весь народ.
К тому же следовало следить за работой других одиннадцати пиков. Сколько совершенствуешься, столько же и учишься за всем следить и всем управлять. Обо всём и всех нужно всё знать. Нужно поддерживать благоприятные взаимоотношения со всем миром бессмертных заклинателей. Репутация, честь, наследие…
И при всём этом повторяющемся быте конкретно он, глава школы, должен оставаться самым сильным заклинателем. Небожитель на бренной земле. Ноша его тяжела.
И на самом деле из-за этой ноши глав школы в истории Цанцюн всё же было больше, чем могло бы быть.
Выполнимо.
Пока рядом есть сяо Цзю. То есть Шэнь Цинцю(!), лорд Цинцзин, которая всегда поможет сохранить лицо школы и верно расставить приоритеты вне зависимости от общественного мнения, на которое наплевать порою нельзя. Даже несмотря на то что они выше этого, бессмертные же!
Выполнимо.
Пока рядом есть Шан Цинхуа и Му Цинфан, которые позаботятся о достатке школе и благополучии каждого живущего здесь, на двенадцати пиках. Пока рядом есть Лю Цингэ и Вэй Цинвэй, которые помогут выстоять в трудный час. Пока есть Ци Цинци, У Дуцян, Мэй Яочэнь, Ли Цюань, Фэй Болин, которые разделят эти обязанности.
Это выполнимо.
И естественно необходимо спускаться в мир — не только для изгнания демонов, но ещё для того, чтобы не разучиться понимать людей, их обязанности, долг, горести и желания.
— Куда ты так летишь? Поранился? А если бы сам кому вред причинил? — под смех лорда Аньдин лорд Цинцзин отчитывала маленького мальчика. Бедняк, как и многие. Чей-то слуга. Но личико, как у ребёнка небожителей. Он бубнит — извиняется, то поднимая, то опуская голову. Он не знает, что врезался в заклинателя. Может, потому эти богатые люди и кажутся истинными небожителями? Он мотает головой, снова извиняется.
— Иди, шицзе, нечего время терять! — Цинхуа подгоняет, не без причины. Один ребёнок мир не перевернёт: нельзя забывать о приоритетах, расставленных тобою же.
Мальчик замер, но резко обернулся. А зачем? Надо скорее возвращаться домой!
Первый Новый Год на Цинцзин Ло Бинхэ встречал всё ещё с детским интересом и готовностью сравнить. Есть ли отличия? И какие? Тогда ещё он не шибко старался оказаться у Шэнь Цинцю под боком, ему нужно было прижиться, стать своим, своим не столько для людей, чьё расположение оказалось легко завоевать, сколько необходимо стать своим для этого нового мира. Тяжело. И когда он перестанет сравнивать и начнёт просто жить?
Уборка. Нужно было хорошенько убраться, так как в последующие три дня после Нового Года нельзя заниматься сим благородным делом. Из разговоров учеников постарше Ло Бинхэ понял, что Шэнь Цинцю этот запрет ненавидит больше всего. Слушок на пике существует: что за веером лорда в эти дни скрывается фырчащее лицо. Тот, от кого Бинхэ это услышал, уже успел получить от какого-то дядюшки леща по голове. Да, атмосфера на пике стала проще. Все ходят красными, то есть в одежде красного цвета. Аж в глазах зарябило: такого в родном мире не было. А тут так на всех пиках преобразились.
Подарки готовы, еда готовится, фейерверки только не нужны, им на замену уже давно пришли специальные заклинания. К тому же в последующие пять дней можно будет спуститься один раз к людям, где уже точно будут и фейерверки настоящие, и танец дракона, и танец льва. Но вместе с тем хотя бы один раз за эти пять дней нужно побыть на Кусин, где находится единственный во всей школе храм, а не алтарь, чтобы помолиться и получить благословение на будущий год.
Во всех приготовлениях принимал участие Мин Фань. Этот молодой господин всё больше удивлял, приятно удивлял. Настоящий благородный господин. Ло Бинхэ иногда про себя посмеивался с такого поворота судьбы. Однако странно было поймать себя на мысли, что они вроде как подружились.