Возвращение волхва: Против тысячи втроем

— Плохо там с камерами, — признался адъютант. — Окарина, жилой район для низших сословий. Даже те камеры, что есть, закрашены криминальными элементами. Околоточным приказано отмывать, но у них там и без этого забот выше крыши.

— Ну, хорошо, давай с другой стороны потянем. Очертим круг радиусом, ну, скажем, два километра. В центре будет позиция нашего стрелка. Мы знаем, что у него не было иного пути отхода, кроме как на юг, по направлению ближайших улиц. Если двигаться на восток или на запад, там путь сильно удлиняется переулками, я уже посмотрел. На север он не мог рвануть, там вертолеты, спецназ, и прочая неприятная для преступников канитель. Что это значит? Во-первых, это значит, что мы можем просмотреть все камеры по этому направлению. Наверняка хоть одна рабочая найдется, иначе нижним чинам Полицейского Приказа проктолог камеру будет в жопу засовывать, чтобы качественнеесшить то, что я разорву. Моей власти хватит, чтобы это была полноценная уличная камера, а не миниатюрная медицинская. Во-вторых, при движении в эту сторону противник неизбежно упрется в Залив и в Приморское шоссе, ведущее на запад из города.

— На шоссе точно есть работающие камеры. — Адъютант кивнул.

— Конечно. Если мы проведем несколько путей по улицам от позиции стрелка до Приморского шоссе, то мы получим несколько весьма вероятных точек выхода преступника из зоны взаимодействия с отрядом спецназа. Дальше вы все без исключения изображения людей в полученных точках скинете мне в служебную облачную папку. Я не шучу, все без исключения. Тысяча, значит, тысяча, десять тысяч, значит, так.

— Там не будет много, — уверил адъютант. — Время раннее, но не настолько, чтобы трудовой люд уже направлялся на предприятия. Трафик по шоссе минимальный, в основном, автоматические грузовые робокары, они в это время развозят товары по торговым центрам.

— Кстати, идея. На этих автогрузах же стоят контрольные камеры. Давайте возьмем данные от момента моего ранения и до момента начала серьезного трафика. Тоже сливайте мне в облако. И последнее. Есть изображение с прицела снайпера первой группы?

— Которая попала под взрывы?

— Да. Моя группа работала уже в дыму, там ничего не разобрать. Первая группа имела визуальный контакт с противником. Хотя бы на одну матрицу паскудник был обязан попасть. Только с этим осторожно.

— Что значит, осторожно? — Адъютант напрягся.

— Если увидишь что-то необычное, заблокируй моим личным статусом и чтобы ни одна живая душа, кроме нас с тобой, как этим данным доступ не получила. В общем, увидеть паскудника должен пока только я, а там разберемся.

— Присвоить расследованию статус секретного?

— Пожалуй. Я пострадавшая сторона, имею право разобраться по-тихому. Да, налепи статус, я потом придумаю, как отбрехаться. Пока все. Выполняй, что приказано.

Ближе к обеду охрана у ворот особняка сообщила о прибытии графа Соронского.

— Пропустить, — велел Засекин.

С этим визитером он был намерен побеседовать более предметно и в более располагающей обстановке, поэтому заранее велел приготовить обед и теперь отдал распоряжение накрывать стол в гостиной. Две молоденьких сиделки помогли Засекину занять место в инвалидном кресле, после чего он выкатился на галерею главного вестибюля.