Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея

— Утро доброе, Василий Леопольдыч! — приветливо улыбнулась, слезающему с печи коту, Любаша. — Как спалось на новом месте?

— Шшшикарно! — смачно позевнув, отозвался котейка. — А где у вас тут, простите, отхожее место?

— Какое, какое место? — недоумевая, нахмурилась кухарка, замешивая тесто на тыквенные оладьи. — Туалет что ли?

— Ну, это… — переминаясь с ноги на ногу, сконфуженно мяукнул учёный. — хотя бы землицы клочок.

— Сима, проводи нашего друга во двор. — между делом кинула Люба и продолжила готовку.

Подруга же, без предупреждения пошла на улицу, лишь на минутку задержав дверь открытой, в которую тут же, вытаращив глаза, стрелой рванул пушистый питомец.

— Иди, Васька, тут земли хоть обо… отбавляй. — лениво проговорила Серафима, всё так же витая где-то далеко от житейских проблем.

— Прошу прощения, моя тонкая душевная организация не может себе позволить справлять, так сказать, физические потребности при постороннем человеке. — уже откровенно зажимаясь пробормотал кот, но Симка, демонстративно уставилась на страдающее животное и довольно подбоченилась. — Отвернись, женщина! — завизжал бедолага, и стал в панике бегать по двору в поисках укромного местечка.

— Ладно, — усмехнулась Сима и, махнув рукой, ушла обратно в кухню к подруге, на всякий случай, оставив дверь приоткрытой.

А Люба уже вовсю сновала по маленькой кухоньке, отдавая ещё толком не проснувшейся Насте ценные указания:

— Давай-давай, нече мне тут, как сонная муха по кухне ходить, шевелись! Скоро Кощей проснётся, а у нас завтрак не готов.

— Да он же всё равно спит мёртвым сном, — попыталась оправдаться Настя, беря в руки огромную чугунную сковороду и ставя её на печь. — Зачем торопиться?

— Как это зачем? Как, зачем? — встрял в разговор довольный Васька, заходя на кухню и усаживаясь на лавку. — А я? Меня же с утра еще не кормили — так и с голоду помереть не долго, а я, между прочим, не абы кто, а Кот Ученый! Мне еще вас всех грамоте да уму-разуму научить нужно! — Важно заявил он, начав вылизывать большим шершавым языком переднюю лапку, при этом все время косясь на молчаливую Серафиму.

— Подожди, Василий, вот приготовим, так и накормим, — улыбнулась Любаша, заводя жидкое тесто на оладьи.

— Ладно, — смилостивился пушистый зануда, — так и быть, подожду, но это, пока готовится завтрак. Пусть мне эта, — он кивнул на Симку, — молочка да сметанки принесет — нужно червячка заморить, а то сил нет. Вон, уже круги перед глазами пошли! Ой, кажется, я умираю! — картинно заваливаясь на бок и прикладывая лапищу ко лбу, проныл кот.

— Симулянт, — хохотнула Люба, не поддаваясь на хитрость Василия.

— Ой, плохо мне! Плохо-о-о! — простонал он, прикрывая глаза.

— Вот, уважаемый Василий Леопольдович, угощайтесь. — мило улыбаясь, произнесла Настя, ставя перед котом одну миску с молоком и другую — со сметаной.

Васька, тут же забыв про свой обморок, подпрыгнул и уткнулся мордой в сметанку, довольно причмокивая.

— М-ням-ням, вку-усно-то как, ням-ням. Хорошая, ням, девочка, уважает, ням, меняу, ням-ням.