Граница

Савсан подбежала к моему коню и обеими руками схватилась за стремя.

— Я не поеду, Петр-ака, — тяжело дыша, говорила Савсан. — Пусть Айдар едет. Он сильный. Он выдержит. Он поможет…

Айдар стоял рядом с ней, широкоплечий, в своем халате-премии, который успел порядком пообноситься. Он исподлобья поглядывал на меня, дожидаясь решения.

— Ладно, — кивнул я. — Айдар пусть едет.

Мы вели несколько запасных лошадей. Я приказал дать Айдару рослого коня, который носил громкую кличку Идеал.

Прощание Айдара с Савсан было коротким.

— Я буду ждать, Айдар, — сказала Савсан.

Парень кивнул.

Мы тронулись дальше. И, когда колонна уже сворачивала в ущелье, я оглянулся и увидел далеко на снегу маленькую темную фигурку. Савсан стояла и смотрела нам вслед.

Мы не поехали тем путем, который прошлый раз выбрал Максимов, вдоль реки, а решили перехитрить природу и свернули в Ваханское ущелье. Оно обходило добрую половину обвальных мест. Но снега и здесь было много. Лошади, как в воду, по круп проваливались в снег.

— Давайте поедем по скату горы, — предложил я. — Там снегу меньше.

Мы поднялись выше. Двигаться лошадям стало легче. Тропа вилась над высокой стеной обрыва. Я шел впереди и вел коня в поводу. Вскоре тропа расширилась настолько, что я подал команду сесть на лошадей. Все шло хорошо, пока мы не свернули в желтовато-рыжую расщелину, которая была вдавлена в стену обрыва снизу доверху полукруглым желобом. Тропа шла по карнизу этого желоба-расщелины и огибала его. Подковы моего коня заскользили по граниту.

— Стой! — закричал я, обернувшись.

Но было уже поздно. Колонна вся вышла на карниз, такой узкий, что слезть с коня было невозможно.

Колонна остановилась. Кони беспокойно перебирали ногами. Прищепе как-то удалось сползти с коня и удержать его за повод. Мир-Мухамедов наклонился и заглядывал в пропасть. Вахид тоже смотрел в пропасть. Замыкал колонну Кравцов. Он соскочил с коня и закричал:

— Не смотреть вниз! Не двигаться!

Я продолжал осторожно пробираться вперед. Конь часто поскальзывался, вздрагивал, припадал на колени. Я обогнул всю расщелину, выехал на ровную площадку и соскочил с коня. Когда я глянул отсюда на рыжий обруч карниза, то с ужасом понял, что нельзя было останавливать колонну в таком опасном месте. Люди могли каждую минуту сорваться в пропасть.

— Ехать осторожно, по одному, — как можно спокойнее сказал я, но почувствовал, что голос мой дрожит.

Первым тронул коня Айдар. Вначале конь шел медленно. Но на подъеме заторопился, запрыгал. Однако Айдар крепко держал поводья и только нервно поправлял свою шапку, которая сползала ему на глаза. Он перебрался ко мне благополучно. За ним повел коня Прищепа. Его норовистый и пугливый Дракон плясал по карнизу. Он задирал голову, пятился назад, вертелся, будто его муха укусила. Прищепа упрямо тянул его за поводья. Он уже был метрах в пяти от меня. Вдруг Дракон чего-то испугался, вздыбился и свечой стал на карнизе, подогнув передние ноги, словно для прыжка.

Прищепа рванул поводья на себя, но конь уже сползал в пропасть, а поводья были замотаны на руке старшины, и Дракон тянул его за собой. Каким-то чудом Прищепе удалось схватиться обеими руками за куст, который рос в расщелине скалы. Конь жалобно заржал, будто бы просил у своего хозяина помощи. Но мог ли старшина удержать такую тяжесть! Сначала одна его рука оторвалась от куста, потом поводья соскользнули с ладони, и конь полетел вниз.