Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»
- Автор: Аксенов Владислав Бэнович, Багдасарян Вардан Эрнестович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Литагент «Пробел-2000»
- ISBN: 5-98604-067-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»». Краткое содержание книги:
Исследование адресовано как ученым приверженцам беспристрастной статистики, так и тем, кто привык познавать реальность в тумане художественных образов. Всем, кому интересен нетрадиционный подход к традиционным проблемам русской истории.
Алкоголю отводилось видное место в семиосфере культуры Серебряного века. Отношение к вину символистов было предопределено позицией В.С. Соловьева: «Вино – прекрасный реактив: в нем обнаруживается весь человек: кто скот, тот в вине станет совершенной скотиной, а кто человек – тот в вине станет ангелом» [159].
Для символизма вино – это многофункциональный знак. С одной стороны, оно символизирует познание. В нем есть имманентная глубина, отсутствующая в воде. Особых знаний требует изготовление качественного вина. Чтобы оценить его, необходим эстетический вкус. В алхимии вино – катализатор творчества. С другой стороны, вино – источник дионисийской энергетики и опьянения. Винопитие непременно сопровождает вакханалии. Считается, что винопитие составляло один из аспектов солнечных мистерий (при лунных ритуалах практиковалось курение трав). Вместе с тем, вино символизирует мужественность. Оно превращает трусливого в храброго, молчаливому развязывает язык, бездарного делает поэтом. В эзотерике путь вина символизирует радикальность и решительность (в отличие от пути молока). В христианской культуре оно символизирует кровь Христову и используется при причастии. У католиков вином причащаются только лица духовного сана. Смешанное с водой вино образует жидкость, символизирующую две природы в Христе – божественную и человеческую. Причем божественную символизирует именно вино.
Греческий бог виноделия Дионис становится одной из главных фигур в символике Серебряного века. Философы рассуждали о соотношении аполлонического и дионисийского начал в русском народе. Даже в Христе Вячеслав Иванов усмотрел черты Диониса. Именно в дионисизме он увидел разгадку русского народа. Пьянство же, в свою очередь, служило индикатором дионисизма[160].
Большое внимание уделял эзотерике винопития В.В. Розанов. Философ полагал, что через вино раскрывается языческое мироощущение. Язычество же, в отличие от христианства, выражает плоть, молодость, телесное буйство. Зачастую на различных эзотерических собраниях представители богемы имитировали вакханалии. В конце концов Розанов опомнился, заявив: «Проклятый алкоголь есть европейская форма опия… Но качества и следствия его – точь-в-точь как опия и гашиша: одурение, расшатанность воли и характера, нищенство, преступление, вырождение, смерть» [161].
«Вещный мир» акмеистов предстал у Владимира Нарбута через поэтизацию фольклорной и «бурсацкой» жизни, важной составляющей которых являлось винопитие. Поэт даже написал стихотворение «Пьяницы». Эпиграфом к нему он взял строчки Е.В. Гребенки: «И чарка каторжно гуляет по столу». Особенно колоритным фрагментом стихотворения было изображение пьяных дьячка и попадьи.
Настоящую апологию элитного пьянства создал Игорь Северянин. Особенно эпатировало публику стихотворение «Хабанера II»:
12 января 1910 года стихотворение случайно попало в руки Льва Толстого, и великий старец отреагировал на него крайне негативно. Но толстовская критика, выражаясь современным языком, лишь способствовала «раскрутке» творчества Северянина. Сам поэт называл эту оценку Толстого своим «счастливым случаем». «Об этом, – вспоминал Северянин, – мгновенно всех оповестили московские газетчики… после чего всероссийская пресса подняла вой и дикое улюлюканье, чем и сделала меня известным на всю страну! С тех пор каждая моя новая брошюра тщательно комментировалась критикой на все лады, и с легкой руки Толстого, хвалившего жалкого Ратгауза в эпоху Фофанова, меня стали бранить все, кому не было лень. Журналы стали печатать охотно мои стихи, устроители благотворительных вечеров усиленно приглашали принять в них – в вечерах, а может быть, и в благотворителях, участие» [162]. Российское общество начала ХХ века устало от дидактики и желало «дионисийской» литературы.
159
Энциклопедия афоризмов. С. 76.
160
Асоян Ю., Малафеев А. Открытие идеи культуры (Опыт русской культурологи середины XIX – начала ХХ века). М., 2001. С. 199.
161
Энциклопедия афоризмов. С. 24.
162
Бавин С., Семибратова И. Судьбы поэтов Серебряного века. М., 1993. С. 354–355.