Строптивые фавориты [litres]

Но Марию Медичи мало заботили интересы Франции. По матери она происходила из императорского рода Габсбургов (трон Испании в это время также принадлежал Габсбургам), была ярой католичкой и жаждала доказать свою приверженность святому престолу. Она поставила целью укрепить связи со своими родственниками Габсбургами и оказаться под защитой Мадрида. Невзирая на недовольство самых знатных вельмож Франции, королева добилась заключения двойного брака между испанской и королевской семьями: Людовик должен был вступить в брак с инфантой Анной Австрийской, а принцесса Елизавета – выйти замуж за наследника испанского престола, будущего короля Филиппа IV.

2 декабря 1615 года четырнадцатилетних подростков, двух девственников, Анну и Людовника обвенчали в соборе города Бордо. Вечером, перед тем, как отвести их в спальню, герцоги де Грамон и де Гиз для воодушевления пичкали новобрачного сальными анекдотами, которые, похоже, не особо помогли. Людовик явно был совершенно раздавлен стыдом и страхом. Что же касается Анны Австрийской, то можно ли вообще говорить о каких-то чувствах девицы, если единственными мужчинами, с которыми она могла общаться в соответствии со строгими правилами этикета испанского двора, были ее отец, брат и духовник? После двух часов, которые они провели вместе в постели за опущенными занавесями, Людовик отправился к себе, а утром Мария Медичи согласно установленной официальной формуле объявила, что «брак был фактически осуществлен и новобрачные остались довольны друг другом».

После этого супружеская жизнь венценосной четы заключалась в том, что Людовик дважды в день, утром и вечером, как бы отбывая повинность, навещал жену и все прочее время занимался своими делами. После переворота в этом церемониале ничего не изменилось. Подобное поведение обеспокоило папу римского, который повелел нунцию Бентивольо оказывать воздействие на Людовика через его духовника отца Арну. Тот после длительных душеспасительных бесед с монархом заявил нунцию, что в короле «стыдливость преобладает над темпераментом. Он не ощущает никакого плотского побуждения, которое могло бы побороть стыд». Придворные предложили испытанный способ: приставить к Людовику даму с богатым сексуальным опытом, способную просветить его. Но духовник заявил, что король ни за что не пойдет на такой грех, недаром в народе его прозвали Целомудренным.

Де Люинь оказался в щекотливом положении. С одной стороны, будучи фактически самым могущественным лицом в королевстве, он должен был содействовать процветанию королевского брака и скорейшему появлению на свет наследника. Но ему было прекрасно известно, насколько Людовик не переносил женщин вообще, а больше всех – свою жену. Настаивать на исполнении королем супружеских обязанностей грозило потерей фавора. И тогда отчаявшийся де Люинь попросил свою жену попробовать соблазнить короля.