Первым делом [СИ, закончено]

— А ты сам-то кто? — ответно справился у него я.

— Вестовой я, Панкрат Никифоров, меня старлей послал узнать, что тут…

— А старлей у нас кто? — уточнил Толик.

— Это командир второй роты, — вместо Панкрата ответил Царёв, — у них позиции слева от нас, — а потом продолжил, — мы из первой роты, командира нашего убило, командование на себя взял отделенный командир Панин, а этот с ним вместе.

— Ааа, — протянул Панкрат, — так вы те лётчики, которые ночью к нам вышли.

— Точно, — подтвердил Толик, — так что дальше-то делать будем, товарищ Панкрат?

— Товарищ старший лейтенант приказал, чтобы вы сдерживали атаку на своём направлении.

— Так мы вроде и так это делаем, — заметил Толик, — сдерживаем, как можем.

— И ещё он просил передать, что товарищ Жуков ранен, нужно вывезти его в тыл.

— И как мы это сделаем? — озадаченно спросил Толя, — у вас тут полуторка какая-то есть или танк может быть?

— Не, нету ни полуторки, ни танка, зато вон в той стороне имеется рабочий У-2, а лётчиков кроме вас ни одного нету…

— Приказ понял, — быстро схватил ситуацию Толя, — Веня, тогда ты тут остаёшься за старшего, а я двигаю вслед за товарищем Панкратом спасать комкора Жукова. В У-2 всё равно больше двух человек не влезет, — пояснил он своё решение.

— Понял, командир — остаюсь на боевом посту, а тебе удачи в полёте…

— Спасибо, — буркнул Толян и скрылся за ближайшей палаткой вместе с вестовым.

Конец боя

Это оказалась разведка боем со стороны японцев, ничего серьёзного они сделать не запланировали, потеряли один из четырёх танков (который я собственноручно подбил) и по-тихому свалили через полчаса примерно после ухода из нашего расположения Толика.

— А ты шустрый парнишка, — сказал мне Царёв, скручивая очередную самокрутку, — где так лихо с орудиями научился обращаться?

— На 31 заводе Наркомтяжмаша, — вздохнув, быстро соврал я, всё равно ведь не проверят. — И чего, часто у вас такие вот налёты случаются?

— Первый раз… мы правда тут всего две недели стоим. Расстреливать тебя, паря, мы наверно погодим, оба командира, которые этот приказ отдали, вышли из строя, так что живи пока и радуйся.

— Ой спасибо, — искренне ответил я, — благодетели вы мои, свечку за вас поставлю, когда за церкви дойду…

А потом появился означенный старлей из второй роты, построил нас в рядок и объявил благодарность за отличную службу.

— А ты, значит, и есть тот самый, которого расстрелять должны были? — спросил далее он у меня.

— Так точно, тщ старлей, — вытянулся во фронт я, — должны были, но не успели маленько.

— И это хорошо, а то кто бы тот танк подбил, — и он указал на дымящийся в полукилометре Чи-Ха. — Надо проверить, не остался ли там кто из японцев.

— Разрешите мне, тщ командир, — скромно попросил я, — я немного по-японски умею…

— Ты, парень, мастер на все руки, — ответил тот, — и летать умеешь, и танки подбивать, и язык иностранный знаешь…