Мой наследник

Нежно перебираю опавшие прядки, провожу пальцами по шее, по тонким ребрышкам. Словно по методу Брайля читаю книгу. А потом, спохватившись, что жена сидит на холодном камне, тащу ее в душ.

– Как ты? – в который раз спрашиваю смущенную девицу.

– Нормально все, – лепечет она, прячась у меня на груди. Отстраняюсь немного и, приподняв большим пальцем маленький подбородок, заглядываю в лицо. Жена смотрит на меня застенчиво. Чудесная милая девушка…

«Подожди, – останавливаюсь, до конца не додумав фразу. – А чье досье лежит у тебя в столе? Пушкина, что ли?»

– Пойдем в постель, – то ли прошу, то ли требую я. – Ужасно хочется продолжения…

– Хорошо, – плотоядно улыбается Света. И мне кажется, в этот момент она не играет.

От этой улыбки реально сносит башку. Подхватываю мокрую девчонку на руки, прижимаю к стене. Зачем далеко ходить…

«Подожди, дай ей привыкнуть», – просит меня совесть.

«Да ладно! – возмущается внутренний циник. – Девица наверняка опытная. Скорее всего, операцию сделала. Как там она называется… – раздвигая Светины бедра, силюсь вспомнить медицинский термин. – Неважно!» – вторгаюсь в рот жены поцелуем.

«Такие операции уже давно поставлены на поток и наверняка стоят недорого, не больше десяти-пятнадцати тысяч», – размышляю я, чувствуя, как руки жены обвиваются вокруг моей шеи.

– Поэтому на сапоги денег уже не хватило! – смеется внутренний циник.

– Остановись! – во все горло кричит совесть.

Торможу за секунду до главного вторжения.

– Обними меня ногами. Сейчас переберемся в постель, – прошу Свету, зарываясь пальцами в ее волосы.

Она послушно выполняет мои указания. Лишь дорогой шепчет обескураженно.

– Руслан, мы мокрые как мыши. В постель не надо…

– Поменяют, – дурашливо морщу нос. А зайдя в спальню, натыкаюсь взглядом на полыхающий камин.

«Отличная идея, Лена!» – мысленно хвалю домработницу. И вместе с женой опускаюсь на разложенное неподалеку от ревущего жерла меховое покрывало.

– Сейчас быстро обсохнем, – смеюсь хрипло. И нависнув над женщиной, распластанной на черном искусственном меху, забываю обо всем на свете.

Немного отдышавшись, обрываю виноградинки с грозди и одну за другой скармливаю Светлане.

– Расскажи, – шепчу хрипло. – Где ты так танцевать научилась?

– Это не танцы, Руслан, – смеется она, губами возвращая мне виноградинку. Принимаю эстафету, переходящую в затяжной поцелуй. Моя жена знает как сбить меня с толку увести разговор. Много ли надо?

Отстраняюсь, не сводя глаз с наивного личика, и выдыхаю с сомнением.

– Не лечи, девочка. Ты такое вытворяла…

– Это базовые упражнения стрип-пластики, – хихикает она. Искренняя и такая веселая.

Вот только слишком странные пристрастия для домашней девочки…

– Что? – изогнув бровь, приподнимаюсь на локте. Чувствую, как за грудиной колотится ярость. – И где ты такой премудрости нахваталась?

Света смотрит на меня непонимающе. Радость на ее лице сменяется недоумением. Даже в глазах огоньки тускнеют.

– В универе, когда училась, была секция. В нее многие ходили. Это как спорт. Растяжка и прочее.